— Ну и что?
— А то, что и над нами самолеты летают — глушат. А на взлете, особенно зимой, когда моторы прогревают, такую стрельбу откроют, что у нас здесь хоть пулеметы ставь — никто ничего не услышит. Так что и я точно не скажу, что у Ряднова произошло: может, выстрел, а может, и что другое.
Они поговорили еще, и Ивонин прошел на рядновский огород, постоял у заколоченного фанеркой окна и понял, что окно было выбито изнутри: осколки стекол валялись в сугробе."
"Тогда Ивонин вернулся к Липконосу и составил первый протокол допроса. Липконос отвечал кратко, вразумительно и по отношению к Ряднову — объективно. Да иначе и не могло быть: Липконос работал кладовщиком в товарных складах аэропорта, а до приезда в эти места служил в военизированной охране на Дальнем Востоке и понимал дисциплину, порядок и умел вести себя с представителями власти.
Узнав у Липконоса, где работает Ряднов, Ивонин сразу же поехал на строительство. Ряднова он вызвал в контору и, разглядывая его угрюмое, красивое лицо с пятнами густого румянца под зимним загаром, сразу же решил, что этот человек с крутым характером и сильной волей. Разговаривать с ним, видимо, придется долго и обстоятельно. Поэтому Ивонин зашел к начальнику СМУ и попросил его отпустить каменщика Ряднова в его распоряжение.
— Он может помочь нам в одном очень щекотливом деле.
Начальник поспешно согласился с Ивониным и хотел было вызвать секретаршу, но Ивонин остановил его:
— Зачем информировать лишних людей? — и пожал плечами.
Начальник понимающе покивал, и Петр Иванович увез Ряднова с собой.
2У входа в кабинет Ивонина ждал его институтский... Да нет, товарищем или приятелем его назвать было нельзя — слишком молод для этого. Однако Ивонин симпатизировал Николаю Грошеву — демобилизованному старшему сержанту, а сейчас, перед окончанием заочного юридического института, инспектору уголовного розыска.
У Грошева была отличная память, довольно глубокие и разносторонние знания общественных дисциплин и философии. В армии он руководил группой политических знаний и, сам того не замечая, втянулся в изучение общественных наук. Ивонин же хорошо знал криминалистику и специальные юридические дисциплины. Они были отличным дополнением друг другу.
Все свободное время Грошев, с разрешения своего и прокурорского начальства, помогал Ивонину, медленно, но верно познавая особенности следовательской работы. Чтобы успеть везде, Грошев ходил в ночные дежурства, после которых спал два-три часа, потом шел к Ивонину, работал под его руководством, снова спал часа три, занимался в институте. Он был молод, здоров и заданный себе режим выдерживал преотлично. Ивонину была приятна его помощь — неторопливая и обстоятельная.