— Опять вы лезли в самое пекло! — заворчал он."
"— Красные ощипали меня, как гуся, — вяло пробормотал пилот, стягивая шлем с мокрой, большелобой головы.
Сквозь толпу протиснулся Коссовски:
— Что случилось, Альберт?
— Мы попали черт знает в какую головомойку и едва унесли ноги, — ответил пилот.
— Вы родились в сорочке, господин обер-лейтенант! — крикнул новичок, рассматривая пробоины.
Пилот удивленно оглянулся и вдруг раскинул руки:
— Пауль Пихт! Ты ли это? Я не верю своим глазам!
Новичок и пилот стиснули друг друга в объятиях.
— Вы знакомы, Вайдеман? — удивился Коссовски.
— Еще со Швеции, Зигфрид, — ответил пилот радостно. — Дети рейха наконец собираются вместе...
НАКАНУНЕ ЭРЫ
1В солнечный и тихий день 30 июня 1939 года над бетонной полосой испытательного аэродрома в Ростоке пронесся с необычным ревом маленький самолетик. Он сделал «горку»[20] и тут же зашел на посадку. Рев как будто захлебнулся. Из тесной кабины выбрался летчик. Он сорвал с головы шлем и ударил им по фюзеляжу.
— Я жив! — закричал он подбегающим техникам и механикам.
Тут же по полевому телефону набрали номер главного конструктора.
Хейнкель схватил трубку:
— Ну как, Варзиц?
— Я рад сообщить вам, доктор, что ваш «сто семьдесят шестой» впервые в мире совершил ракетный полет!
— Как вы себя чувствуете?
— Я жив, жив!
— Сколько вы продержались, Варзиц?
— Пятьдесят секунд.
— Я немедленно сообщаю в Берлин, Варзиц. Приготовьте самолет к двум часам.
Хейнкель быстро связался с отделом вооружений министерства авиации и попросил соединить его с генерал-директором люфтваффе[21], старым своим другом Эрнстом Удетом.
— Дорогой генерал, — воскликнул он, услышав в трубке ворчливый голос Удета. — Я поднял свой «сто семьдесят шестой» в воздух! Очень прошу вас сегодня же посмотреть на него в небе.
— Зачем спешить, доктор? — спросил недовольно Удет, но тут знаменитый пилот, очевидно, понял нетерпение Хейнкеля и, помолчав с минуту, бросил: — Ладно. Ждите.
Во второй половине дня Варзиц еще раз поднял свой маленький самолетик.
Машина с короткими, будто срезанными крыльями, на маленьких, как у детской коляски, шасси взвыла так оглушительно, что механики зажали уши, испугавшись за свои перепонки. Огнедышащей ракетой «Хе-176» пронесся по аэродрому и взмыл вверх. Эрнст Хейнкель, владелец и главный конструктор всемирно известной фирмы «Эрнст Хейнкель АГ», не мог скрыть своего торжества. Его реактивное детище — первое в Германии — увидело наконец небо. Он был настолько захлестнут ощущением удачи, что не заметил настроения генерала Удета.
Прославленный ас первой мировой войны, хмурясь, слушал Хейнкеля и позевывал.