У новичка была типичная физиономия северянина: белобрысый, синеглазый, с конопушками на тонком, прямом носу. Одет он был в полувоенный френч, солдатские брюки. За спиной болтался тощий ранец из пегой телячьей шкуры. Оказалось, он направлялся в тот же отряд Мельдерса, куда ехали летчики.
Раскаленный от зноя аэродром был почти пуст. На стоянках остались лишь машины отпускников, остальные ушли на задание. Разгоняя солдат-марокканцев из аэродромной охраны, летчики бросились к бочкам с охлажденной кислородом водой. Новичок же сдал в штаб свои документы и вскоре подошел к огромному детине-механику, который отчаянно растирал полотенцем рыжую грудь.
— Пилот? — спросил механик.
Новичок кивнул.
— Тогда примите душ. Вода холодная, как в Шпрее. Сразу почувствуете себя ангелом.
— Разве что без крыльев.
— Крылья будут. Гедке заболел дизентерией, его машина свободна...
— Я не уверен, что мне сразу доверят самолет.
— Хотите, я поговорю с Вайдеманом? — простодушно предложил механик. — Альберт у Мельдерса[18] правая рука, а я у Альберта... Меня зовут Карл Гехорсман.
— Эй, новичок! — крикнул фельдфебель из штаба. — К начальнику оперативного отдела Зигфриду Коссовски. Немедленно!
Новичок побежал к палаткам, откинул плотный полог и вытянулся перед седоусым пожилым капитаном, у которого вдоль виска до скулы алел глубокий шрам.
— Рекомендации у вас веские, — проговорил Коссовски, лениво перебирая бумаги, — но почему вы захотели попасть именно в Испанию?
— Хочется настоящего дела, партайнгеноссе...
— Вам двадцать два... Понимаю. Но не понимаю, как вы в семнадцать научились летать?
— Когда у вас в кармане ни пфеннига и никого не осталось дома, и вы в какой-то дыре в Швеции...
— Там вы стали личным механиком у генерала Удета?
— Да. Он и ввел меня в авиаклуб Лилиенталя.
— Почему же вы не остались с Удетом?
— Я хочу заработать офицерское звание на войне.
Прямой ответ понравился Коссовски, хотя он по долгу службы привык и не доверять первому впечатлению.
Коссовски раскрыл диплом об окончании школы Лилиенталя, и тут до его слуха донесся рокот моторов. На аэродром возвращались двухкрылые «хейнкели». Обгоняя друг друга, они заходили на посадку и приземлялись, сильно делая «козла»[19].
— Пилоты измотаны боем, — проговорил, нахмурившись, новичок.
— Ну, да вам придется испытать такое, — ответил Коссовски.
— Спасибо, господин капитан. Вы еще увидите меня в настоящем деле.
Мотор одного из истребителей дымил. Машина косо промчалась по аэродрому, сбила крылом бочку, развернулась, взвихрив пыль, и замерла. Техники и летчики бросились к самолету. Пилот поднял на лоб разбитые очки, расстегнул привязные ремни, попытался встать, но не смог. Гехорсман, обогнав остальных, выдернул его из кабины и стащил на землю.