В новом романе писательницы Богдановой случайная встреча становится поворотной точкой в судьбах героев. Таинственное письмо заставляет их переосмыслить прошлое и пересмотреть привычный уклад жизни. История раскрывает запутанные семейные тайны и переплетения человеческих судеб, ведя читателя...
В ответ на вопрос, застывший в глазах Амосовой, я улыбнулась:
— Здравствуйте, я Сашина учительница, Антонина Сергеевна. Я работаю в Колпино недавно, поэтому хожу знакомиться с родителями учеников.
— А-а-а, — протянула Амосова и засуетилась. — Садитесь, пожалуйста. Угощайтесь.
А я тут стряпню затеяла, мне мучки из деревни прислали, вот и решила своих побаловать. — Она тараторила без перерыва, перебегая взглядом с одного предмета на другой, лихорадочно определяя, что ещё необходимо припрятать от чужих глаз.
От тепла печи и от запаха оладий у меня закружилась голова. Чтобы собраться, я отогнала от себя мысли о еде и посмотрела на Сашу. Схватив оладушку, он запихал её себе в рот и сидел едва дыша.
Я обратилась к Амосовой:
— Хотела у вас спросить, вы контролируете выполнение домашнего задания у Саши? Рассказывает ли он вам про школу?
— Рассказывает? А зачем? — искренне удивилась Амосова. — Пусть учится как умеет. Мы его в учёные не прочим. Учёные-то, вон они, в рваных чулках бегают да деньги до получки занимают. (Я тоже сидела в рваных чулках, правда, тщательно заштопанных на пятках.) А честный труженик всегда себе копейку заработает. Вот наш папка — работает мясником в магазине — и семью обеспечивает. А учился бы в каком-нибудь институте, и сидели бы мы с пустыми карманами. Так что нашему Сашку учёба ни к чему, хорошего мясника из него и отец сделает! — Выпалив тираду, Амосова выпрямилась и сурово бросила: — Думаете легко правильный разруб сделать? Этому в институтах не учат.
Слово «институт» в её устах сочилось презрением. Я поняла, что единомышленника здесь не найду, и встала:"
"— До свидания. Пойду дальше. И всё-таки постарайтесь проследить, чтоб Саша не забывал делать уроки. Мясник уважаемая профессия, но аттестат об окончании средней школы дают по результатам экзаменов, а не по результатам разруба туши.
— Конечно, всенепременно! — заюлила Амосова. Она схватила газету и принялась заворачивать туда оладьи. — Вот, возьмите оладушки, Антонина Сергеевна, не побрезгуйте. Может, когда моему оболтусу пятёрку поставите, будем премного благодарны.
Меня словно хлестнули тряпкой по лицу. Я вспыхнула:
— Спасибо за предложение, но я ставлю оценки за учёбу.
Мне хотелось как можно скорее вырваться на улицу из этой блинно-мясной сытости, и я продолжала вести в мыслях диалог с Амосовой, пока не дошагала до небольшого то ли домика, то ли сарайчика, где жил Серёжа Колокольцев.
* * *— Манька, Манька, куда побежала босиком?! Поймаю — веником надеру.
