Автор
Москва 1918: Непогода за окном напоминает о прошлой войне. В эти мрачные дни освещают лунный свет улицы и домоны, где таится история и загадки. Здесь, в полумраке, начинается рассвет нового времени, когда каждое шагу можно слышать шаги предыдущих эпох.
К рассвету, через три часа после вливания, икота прекратилась, пульс успокоился. Больной заснул. Зина ушла спать в соседний номер, сказала на прощанье, с сонной счастливой улыбкой:
– Вы, Михаил Владимирович, маг и волшебник.
– Ой, не приведи Господь! Я всего лишь лекарь, не более того, – ответил Михаил Владимирович.
Он хотел добавить: «Погодите, радоваться нечему, надежды все равно нет», но промолчал. Пусть она поспит несколько часов спокойно, жалко ее.
В гостиничном номере было хорошо натоплено, лакей принес настоящий кофе с настоящими бутербродами.
– Видите, а вы боялись. Ничего плохого не произошло. Он выживет, я уверен.
– Давай не будем загадывать заранее.
– Вы сомневаетесь? Почему?"
"– Федя, нам остается только ждать. Животные не погибали сразу. Да, теперь я представляю, что ты чувствовал, когда металась и билась в судорогах серая самка через неделю после вливания.
– Осуждаете меня?
– Нет, нисколько. Я отлично тебя понимаю, Федя. Вероятно, если бы мне довелось обнаружить червя лет на двадцать пять раньше, я бы тоже не удержался. К тому же я уверен, что Володе препарат не мог помочь.
– Почему?
– Не знаю. Уверен, и все. Так же, как сейчас.
В дверь постучали. Не дожидаясь ответа, вошел высокий худой человек, сделал знак рукой, чтобы не вставали, поздоровался и представился шепотом:
– Бокий Глеб Иванович. Вас, Михаил Владимирович, знаю хорошо, правда, до этой минуты заочно.
– Заснул, – шепотом сообщил Федор. – Глеб Иванович, вы кофе хотите?
– Спасибо, Федя. Не откажусь.
Профессор понял, что перед ним тот самый таинственный Бокий, который привел Федю к Ленину. Дворянин, образованный человек, интеллигент. Впрочем, что это такое? Слово, вошедшее в обиход стараниями писателя Боборыкина.
«Среди чекистов тоже есть интеллигентные люди», – повторял иногда Федя и в качестве примера приводил как раз этого Бокия.
Профессор знал, что Глеб Иванович теперь переведен из Петрограда в Москву, занимает высокий пост в какой-то коллегии на Лубянке.
– Михаил Владимирович, расскажите подробно, что с моим другом Белкиным. Федор говорил, но я хотел бы вас послушать.
– Острая почечная недостаточность. Состояние крайне тяжелое. Почки атрофированы, не работают совершенно, в кровь поступают продукты распада. Мочевина, аммиак.
