Автор
Москва 1918: Непогода за окном напоминает о прошлой войне. В эти мрачные дни освещают лунный свет улицы и домоны, где таится история и загадки. Здесь, в полумраке, начинается рассвет нового времени, когда каждое шагу можно слышать шаги предыдущих эпох.
За ним Соня увидела незнакомого мужчину в черном свитере.
– Подъем! – сказал он по-русски.
На верхней ступеньке лестницы их встретил Макс.
– Ты не уйдешь, Софи. Ты должна найти ответ, это твой долг, твой крест. Ты не можешь все бросить и забыть. Цисты у нас. У тебя ничего не осталось.
Соня заметила пистолет в его руке.
Макс хотел сказать еще что-то, но не успел. Кто-то сзади схватил его за ноги, он громко вскрикнул, выронил пистолет.
На палубе Соня увидела двоих незнакомых мужчин. У борта покачивался маленький катер.
– Прыгай, – сказал первый, в черном свитере.
– Давай, не бойся. Ловлю, – подбодрил Соню тот, что ждал в катере.
– Ой, мамочки, – прошептала Соня и прыгнула.
Ее поймали, придержали, чтобы не свалилась, усадили на скамейку. Вслед за ней по очереди прыгнули остальные. Взвыл мотор. Мужчина в черном свитере сел с ней рядом и спросил:
– Руки, ноги целы, ничего не болит?
Она помотала головой.
– Значит, сейчас причалим, на машине до Парижа часа три езды. Дедушка ваш прилетел, волнуется.
– Иван Анатольевич, все. Да нет, нормально, тихо, мирно, без жертв. Вот тут рядышком сидит. Мгм, даю, – он протянул Соне трубку.
Из-за рева мотора почти ничего не было слышно. Дима кричал, Зубов из трубки тоже кричал:
– Ну, ты в порядке? Соня, отзовись!
Соня пыталась ответить, но голос осип, она только кашляла и всхлипывала в трубку.
Катер мчался к пристани. Яхта исчезла в клочьях тумана, будто и не существовала вовсе.
Глава двадцать девятая
Ялта, 1920
– Я никуда не поеду, – сказал полковник Данилов.
– Не обращайте внимания. Он бредит, – доктор Потапенко приподнял Данилову веко, – он без сознания, потерял слишком много крови. Где носилки?
На вилле княгини Мелецкой, отданной под госпиталь, было пусто и тихо. Снизу, из бывшей столовой, доносились приглушенные голоса. Двое фельдшеров и чиновник из городской управы паковали последние документы, коробки с лекарствами.
