Я не собиралась просто выжидать год до следующего цветения липы. Это время нужно было провести с пользой, выяснив о Ване все, что только возможно. Все, что его касалось и к нему относилось – по максимуму. И еще была мысль… вот в ее разумности я не была уверена. Скорее, отлично понимала, что это просто жест отчаяния, продиктованный боязнью упустить пусть и мифический, ничтожный до исчезающего шанс если не вернуть его, то хотя бы попрощаться. Это был бред сумасшедшего, но я собиралась окунуться и в него…
Марк подписал наряд и отпустил миксер, опалубка была сбита, обвязана арматурой и залита бетоном. Пока он станет, бригада поможет с установкой септик-станции, которую подвезут уже завтра. Все шло по плану, а я попросила бабу Маню приютить сегодня в моей комнате Сашу Голубева – того самого здоровенного рыжего мужика. Я же переночую у поисковиков.
- Он довезет меня до лагеря и даст взаймы свой спальный мешок. Сам вернется и переспит пока здесь, вы не против? Он очень спокойный - знаю его больше года. А я хочу поговорить со Степаном Григорьевичем, он должен быть в курсе того, что мне нужно.
- А что тебе нужно? - уточнила баба Маня, продолжая заниматься готовкой. И по ее тону я поняла, что вопрос непраздный.
- Узнать о нем все. Найти способ вернуть и спасти.
Она помолчала, а потом отложила ложку и повернулась ко мне.
- А ты не подумала – оно ему надо, чтобы его спасали? Ты думаешь, он тогда остался бы, даже расскажи ты все? Дезертирство это называется, чтоб ты знала.
- Он сгорит в танке, - упрямо стояла я на своем.
- Тогда что, - развела она руками, - вместо него сгорит кто другой? Тоже чей-то же, тоже нужный? Он не помнит тебя, Алена. Это ты помнишь, а он – нет. Ни разу он не узнал меня, даже когда я еще похожа на себя была… ты понимаешь.
- Я поняла вас, Мария Львовна. Но если я найду этот способ, значит, сгореть придется кому-то другому. Потому что всех спасти я не могу, а его – хотя бы попытаюсь. Хлороформом! Скручу и притащу, даже если не помнит и потом проклянет. Это если найду, как до него добраться. Нельзя решать за него – все понимаю… Осточертело уже все делать правильно, дайте хоть раз сделать так, как… я не просто хочу, а не могу иначе. Не по-божески, если сгореть придется другому – да. А может, и нет, откуда мы знаем? Зачем он сюда приходит? Не нужно, Мария Львовна – это мое, а не ваше – рассуждать что правильно, а что нет. Все перепуталось, полюса сместились, приоритеты сбиты. Только это никого, к сожалению, не спасет – способа вернуть его нет. Мы же с вами взрослые, разумные люди и в ведьм не верим. Так что не переживайте за него и за меня тоже – утром вернусь.
- И переживать буду, и спать не смогу, - проворчала баба Маня.