Уехав из Длинного, я потихоньку опускалась с небес на землю и начинала понимать, что шанс вытянуть его оттуда настолько мизерный, настолько… не реальный вообще? Нащупаю ли я ту единственную возможность, если она вообще существует? А должна бы, потому что во всем, что происходит, есть свой смысл, даже если происходящее бессмысленно на первый взгляд. Все равно когда-нибудь аукнется - не сейчас, так в следующем поколении, но смысл есть всегда.
Коля немного охладится, остынет от того, что сжигает его изнутри – то, что я нечаянно раздула, задав неудачный вопрос. Его Настя… бабаня еще до свадьбы сказала, что «дохлая» она. Мы тогда поняли это, как субтильная. А оказалась, что и правда - дохлая. Да, мент сутками на работе, да – мало помощи от него, так он обеспечивал ей эту помощь, мобилизовав родню, знакомых, друзей… Дохлая, как есть. Но еще есть Боровичок и маленький Сашка – это замкнутый круг. И окончательно решать Коле.
- Какое у тебя дело, Ален? – спросил брат, снова садясь рядом со мной на траву, отмахнулся: - Трусы мигом высохнут.
- Отвези меня в станицу Боковскую.
- Ни фиг ты… это ж куда ехать! - кивнул он, соглашаясь: - Если нужно – отвезу. А за каким, расскажешь? Или уже по дороге?
- По дороге лучше бы не надо. И сейчас тоже… жарко сильно, пошли обратно. Думала, только тебе рассказать, а теперь хочу и бабане. Если ты говоришь – скоро ей туда…
- Не я, Ален – маманя говорит. Бабаня давно уже нюх потеряла – совсем почти.
- Нюх… обоняние, что ли?
- Да, - тряхнул брат мокрой головой, - говорят – тоже к этому самому. Так что, может, лучше без нее? Она и так из-за меня переживает.
- Ничего… если уж гадючек не боится, может мне подскажет что? Перед уходом ум проясняется – я тоже слышала. В том смысле, что понимается многое уже, будто со стороны – той уже. У меня такой разговор, что может и задержит ее. Странный разговор, если честно.
- Не боишься говорить так? – оглянулся на меня брат.
- А чего тут бояться, Коль? Просто жаль. Она дала нам время привыкнуть. Сама спокойно ждет…
- Ладно. Тогда возьмем ее вечером на Дон – пускай погуляет. Искупаемся с тобой, а потом посидим втроем.
Посидим, погутарим – улыбалась я, и искупаемся… тампон мне в помощь – отказывать себе в купании больше не хотелось. Потом ополоснусь в душевой. Хорошо было сейчас… я медленно шла за братом, загребая босыми ногами жирную дорожную пылюку. Нога тонула в ней, она, как вода, сочилась между пальцами – черноземы.
Проводив родню, я помогла маме убрать со столов, мужчины собрали их и унесли прятать. Насти с детьми не наблюдалось, и мне жаль было, что в этот раз не получилось потискать Сашку и отдать новую красивую косынку Боровичку.