Боевой офицер спецназа получает второй шанс и оказывается в 1986 году в роли простого призывника. Ему предстоит пережить войну в Афганистане, изменив своё место в армейской иерархии и переосмыслив все, что он знал о боевой службе и выживании.
У него на бедре увидел кровь. Тот перевалился на спину. На лице застыла гримаса боли и ярости и непонимания. Попытался выпрямиться снова, даже привстал. Но в него тут же попала очередная пуля — теперь в плечо. Возможно, еще куда-то. Мотоцикл резко подскочил на очередной яме.
От сильного толчка, американец не удержался и вывалился наружу, упав куда-то вниз. Я хотел было остановиться, но понял, что в этом уже не было никакого смысла. Обернувшись, увидел, что из кишлака тут и там выбегали вооруженные душманы. Многие продолжали стрелять в нас. Бросив последний взгляд на лежащее на влажной грязи тело американца, я снова вдавил газ в пол. «Ява», задыхаясь, ускорилась."
"Черт возьми! Потерял такого важного заложника! Подобрать его было просто невозможно, из меня бы дуршлаг сделали бы.
— Зараза! — изо всех сил двинул кулаком по приборной панели. Потом еще раз.
Еще бы, столько трудов, столько ухищрений, и уже на финишной прямой такая засада — случайная вражеская пуля. И ладно бы по моей вине, а то сами же душманы и пристрелили. В него попало как минимум две пули, но это только мое предположение. Бронежилета на пиндосе не было, только форма и жилет-разгрузка. Да и при падении он тоже мог словить какой-нибудь перелом.
Ну, ничего страшного, мы видели достаточно, чтобы все доложить командованию. Думаю теперь-то, после того как первоначальная задача была с треском провалена, а почти весь личный состав разведгруппы ликвидирован, у кого-то из командования наконец-то включатся мозги. Наверняка Игнатьев сумеет донести все до своего начальства, а там и до командующего всей сороковой армией. Честно говоря, не помнил, кто именно в те годы командовал контингентом советских войск в ДРА.
Пули продолжали свистеть, но уже не так интенсивно. Видимо духи поняли, что попасть в быстро удаляющийся мелкий объект они уже не смогут.
Я-то вырвался, но смысла в этом было немного. Конечно, это стечение обстоятельств и в сложившихся условиях, тот факт, что я и сам смог унести ноги — уже чуть ли не фантастика. Пожалуй, фантастичнее только сам факт моего перерождения в Союзе… Хотя опять же, Фортуна меня любит. Не зря же она богиня удачи.
Вскоре я скрылся за поворотом. Движок «Явы» основательно перегрелся, работал нестабильно. Вот-вот заклинит. Я резко сбросил скорость, кое-как остановился. Тормоза тоже были ни к черту. Но глушить транспорт не стал, а то потом точно не заведу.
Осмотрелся — в ущелье пусто. Быстро темнело.
За мной никто не последовал, да и на чем? Стрельбы я не слышал.
