В тамбур. Купе — последнее купе поезда, люди постоянно проходили мимо, дверь скрипела нестройно. Надежда здесь всегда просыпалась сама, проблема с будильником и силой воли решалась ежедневно. Теперь же она переживет самый трудный рейс, когда шум из косметички разбудит весь поезд — атмосфера напряженности и ожидания накаляется как никогда прежде....
– Это твоя работа!
Парень подошел к женщинам, провел рядом с ними своим прибором, повернулся к Кириллу.
– Что-то есть… – он взглянул на дисплей, затем протянул руку к пиджаку Кирилла и проговорил:
– Вот здесь, за подкладкой!
– У меня ничего нет! – заверещал Кирилл, но на его слова никто не обратил внимания.
Один из боевиков достал нож, вспорол подкладку и вынул из разреза какой-то небольшой серебристый предмет.
– Странно… – он положил находку на стол перед седовласым. – Это просто часы!
– Просто часы? – странным голосом переспросил Елисеев и в упор посмотрел на Кирилла.
– Я… я не знаю, как они туда попали… – заюлил тот, опустив глаза. – Случайно как-то завалились…"
"– Случайно? – голос Елисеева не предвещал ничего хорошего. – Таких случайностей не бывает! Эти часы я полтора года назад подарил своей племяннице. Платина, номерной экземпляр, специальный электронный чип на случай кражи. На этот чип и среагировал Лешин прибор.
Кирилл побледнел как полотно и забормотал:
– Это Вера… это Вера мне их подсунула, я не сомневаюсь… Она пытается меня подставить…
– Кажется, я знаю, как это произошло, – подала голос Надежда.
– Да? – повернулся к ней Елисеев. – Я вас слушаю!
– Год назад… когда случилась вся эта история с деньгами… Кирилл и Лидия хотели убить Веру, чтобы списать на нее кражу.
– Я не думал, что они такие редкие и дорогие… – пробормотал Кирилл и прикусил язык, но было уже поздно.
– Вот как? – холодным, как мерзлое железо, голосом процедил Елисеев. – Он не думал… Ну ладно, с этим как будто ясно… Дама предложила нам вполне связную историю, и все как будто сходится… – Он взглянул на Надежду с невольным уважением и снова повернулся к Кириллу. – А как насчет моих денег?
– Это она… это все она, Вера… – лепетал Кирилл.
