В тамбур. Купе — последнее купе поезда, люди постоянно проходили мимо, дверь скрипела нестройно. Надежда здесь всегда просыпалась сама, проблема с будильником и силой воли решалась ежедневно. Теперь же она переживет самый трудный рейс, когда шум из косметички разбудит весь поезд — атмосфера напряженности и ожидания накаляется как никогда прежде....
– Я здесь ни при чем… это ведь она работала в банке… она украла деньги, сбежала с ними и спрятала где-то там, где была весь этот год…
– Ты меня начинаешь утомлять, – поморщился Елисеев. – Врать вообще не нужно, но хотя бы ври достоверно! Кстати, мои люди уже побывали на том полустанке, где жила Вера, пообщались с ее «приятелем»…
– С Федором? – Вера заметно оживилась. – Вы ему хоть как следует вломили?
– Было дело, – осклабился один из боевиков и поспешно добавил: – Но денег там не было!
– А в старом телевизоре?
– Что за телевизор? – заинтересовался Елисеев.
– Но шеф, это совсем не те деньги! Это смешная сумма!
– Смешная или не смешная, но в армии должна быть дисциплина! Ладно, с этим позже разберемся, а теперь – еще одна попытка: где деньги? – Елисеев пристально уставился на Кирилла.
– Это Лидия… – выдохнул тот. – Она обманула меня… она украла деньги…
– Как-то однообразно, – поморщился Елисеев. – То ты пытался все свалить на свою жену, теперь, когда это не вышло, – на Лидию… Но она как будто умерла? Или это снова инсценировка?
– На этот раз она действительно умерла, – проговорила Надежда.
– С ней ни в чем нельзя быть уверенной! – подала голос Вера. – Я в прошлом году тоже ее труп видела…
Надежда ответила ей выразительным взглядом: мол, ты и я – это не одно и то же…
– Так что же с деньгами? – повторил Елисеев и повернулся к своим подручным. – Вы с ним уже работали?
– Раньше надо было работать! – решительно перебила его Надежда.
Надежда вдруг замолчала.
В ее голове словно замкнулась цепь – все фрагменты головоломки сложились воедино, и возникла цельная картина.
– Что же вы замолчали? – с едва заметной насмешкой проговорил Елисеев. – Как других критиковать, так вы первая…
– Да! – перебила его Надежда. – Прав был тот старичок!
– Какой еще старичок?! – удивленно переспросил Елисеев.
– Ну, тот… свах… сват… содержатель службы знакомств для тех, кому за семьдесят. Он сказал, что я поверхностная, легкомысленная женщина. Не могу заглянуть в суть вещей.
