В тамбур. Купе — последнее купе поезда, люди постоянно проходили мимо, дверь скрипела нестройно. Надежда здесь всегда просыпалась сама, проблема с будильником и силой воли решалась ежедневно. Теперь же она переживет самый трудный рейс, когда шум из косметички разбудит весь поезд — атмосфера напряженности и ожидания накаляется как никогда прежде....
– Я, к вашему сведению, пятьдесят лет в этом городе такси водила, безо всяких этих новомодных навигаторов! И нечего мне хамить, я в своей жизни хамства побольше вашего видела! Нет такой Стрелецкой улицы! Елецкая – есть, а Стрелецкой – нету!.. – и заслуженная таксистка гордо удалилась, напоследок окинув Федора неодобрительным взглядом.
А Федор удивленно зашевелил губами:
– Елецкая! Ну да, как же я забыл?
Та водка, которую они пили с Гришкой Будылем, была от природы действительно «Стрелецкой», но три первые буквы на бутылках кто-то замазал чернилами, и она превратилась в «Елецкую».
Федор оживился и вернулся на стоянку маршрутных такси.
Через двадцать минут он уже подходил к дому номер четырнадцать по Елецкой улице.
Здесь его ждало неожиданное препятствие.
Дверь подъезда была заперта, и возле нее красовался щиток с номерами квартир. Некоторое время подумав, Федор все же решился и нажал на кнопку с цифрой девять.
В двери что-то загудело, и недовольный женский голос осведомился:
– Это кто?
– Это ты, Верка? – спросил Федор несколько неуверенно. – Ты, это, открывай!
– Гражданин, вы что хулиганите? – донеслось из динамика.
– Говорю, открывай! – повторил Федор, постепенно накаляясь при воспоминании об украденных деньгах. – Я, это, за деньгами приехал!
На этот раз вместо женского раздался мужской голос:
– А ну, кончай хулиганить, а то сейчас полицию вызову! Ишь, выдумал, деньги ему подавай!
Мужской голос и упоминание полиции несколько отрезвили Федора, и он спросил без прежней уверенности:
– А Вера дома?
– Какая еще Вера! – рявкнул динамик.
Федор шагнул в сторону, почесал в затылке и задумчиво огляделся.
Тут рядом с ним как из-под земли возник смуглый черноглазый дворник, вооруженный метлой.
– Ты это, слючайно, к кому пришел, увяжаемый? – спросил дворник вполголоса. – Ты это чего тут, увяжаемый, слючайно разнюхиваешь? Тут, увяжаемый, посторонний ходить нэльзя!
– Да я не посторонний, – отмахнулся Федор от гастарбайтера.
– Верку? Из девятой квартиры? – переспросил дворник. – Дэньги? Пойдем со мной, увяжаемый, у мэня комната есть, я тэбе чай дам, ты у мэня посидишь, чай попьешь, ты устал, далеко ехал…
– Да чего я буду твой чай пить? – отмахнулся Федор.
