В тамбур. Купе — последнее купе поезда, люди постоянно проходили мимо, дверь скрипела нестройно. Надежда здесь всегда просыпалась сама, проблема с будильником и силой воли решалась ежедневно. Теперь же она переживет самый трудный рейс, когда шум из косметички разбудит весь поезд — атмосфера напряженности и ожидания накаляется как никогда прежде....
– Некогда мне! У меня дела!
– Ты подожди свои дела, увяжаемый, попей пока чай, а я узнавать буду, где тэперь Вера!
– Что? – Федор уставился на дворника. – Так ты что – знаешь что-то насчет Верки?
– Как нэ знать? – заторопился гастарбайтер. – Непременно знать! Она раньше здэсь жил, а потом переехал… я один человек звонить буду, новый адрес узнавать буду!
Он подхватил Федора за локоть и ненавязчиво подталкивал к открытой двери дворницкой. Впрочем, Федор не очень сопротивлялся – у него появилась надежда найти беглянку…
Дворник усадил Федора за стол, поставил перед ним большую чашку, расписанную яркими восточными узорами, налил в нее жидкого бесцветного чая и куда-то удалился, велев Федору ждать.
Федор без удовольствия пригубил чай и отставил чашку – бурда была редкостная. Из-за тонкой стенки доносился приглушенный голос дворника:
– Да, я… да, насчет той женщина из дэвятой квартира… да, он насчет дэньги говорил…
Через минуту дворник вернулся, потирая руки:
– Сэйчас чэловек придет, который про твоя Вера знает!
– Зачем мне какой-то человек? – насторожился Федор.
– Сэйчас, сэйчас, – успокаивал его дворник, – сэйчас будет адрес! А ты что чай не пьешь? Надо чай пить, здоровый будэшь.
– Это разве чай? – поморщился Федор. – Ни вкуса, ни цвета, ни запаха.
– Хороший чай, зеленый чай! – заверил его дворник. – Мне из Таджикистан привозят.
Федор хотел ему что-то ответить, но в это мгновение дверь дворницкой распахнулась, и в нее ввалились трое мужчин в одинаковых черных костюмах.
– Этот? – коротко спросил старший из них дворника. Тот молча кивнул и немедленно испарился.
Люди в черном окружили Федора, старший уставился ему прямо в глаза холодным пронзительным взглядом.
– Где деньги? – спросил он его таким мягким, таким душевным голосом, что у Федора от страха волосы встали дыбом.
– Не… не знаю, о чем вы говорите, – забормотал он. – Ни о каких таких деньгах не знаю, ни про какие такие деньги…
Старший переглянулся с одним из своих спутников и проговорил наставительно, как учитель на уроке:
– Помнишь, Гена, я тебе говорил, как определить, когда человек врет? Вот сейчас ты видишь классический пример! У него расширились зрачки, поднялись углы губ, глаза забегали…
– Николай Иванович! – Гена шагнул вперед, массируя кулаки.
Не дожидаясь разрешения, он резко выдохнул и с размаху ударил Федора кулаком в нос. Там что-то хрустнуло, брызнула кровь.
