В тамбур. Купе — последнее купе поезда, люди постоянно проходили мимо, дверь скрипела нестройно. Надежда здесь всегда просыпалась сама, проблема с будильником и силой воли решалась ежедневно. Теперь же она переживет самый трудный рейс, когда шум из косметички разбудит весь поезд — атмосфера напряженности и ожидания накаляется как никогда прежде....
– Подожди, Гена! – Старший чуть заметно поморщился. – Горячишься, горячишься! Спокойнее нужно, изящнее."
"В следующую секунду он совершенно внезапно ударил Федора двумя пальцами в бок. Удар был вроде бы не сильный, какой-то даже небрежный, но Федора пронзила такая боль, что в глазах у него потемнело и какое-то время он не мог дышать.
– Ну что? – человек в черном наклонился над Федором, заботливо оглядел его, даже проверил пульс. – Отдышался? Вижу, что отдышался. Давай попробуем еще раз. Где деньги?
– Не знаю, – залепетал Федор, но человек в черном снова поднял руку и так же небрежно ударил его в другую точку.
На этот раз боль была совершенно другой. Но она была еще страшнее, чем первый раз.
Федор позеленел, он глотал воздух, как выброшенная на берег рыба.
– Ты смотри, Гена, – человек в черном снова повернулся к своему спутнику, – крепкий орешек попался! Видно, не будет от него никакого толку. Придется с ним кончать. Здесь удобно – в соседней комнате есть печка, там и сожжем, никаких проблем с трупом.
– Не надо! – завопил Федор. – Я скажу! Я все скажу! Верка увезла… украла у меня часть денег, но там еще осталось! Там еще много осталось! Я вам все отдам! Все отдам!
– Вот видишь, Гена, как надо работать? – наставительно проговорил старший. – Изящно, спокойно, психологично. Главное – найти с клиентом общий язык.
Он наклонился к Федору и мягко, ласково проговорил:
– Ну, показывай, где деньги!
Федора вывели из дворницкой и втолкнули в черный джип, мрачный и угловатый, как гроб на колесах.
Через три часа черный джип подъехал к дому на железнодорожном переезде. Трое людей в черных костюмах вывели Федора из машины, подвели к крыльцу.
– Ну, показывай, где деньги! – приказал Николай Иванович, встряхнув Федора как тряпичную куклу.
– Чичас… чичас… – Федор суетливо достал из-под камня ключ, открыл дверь, прошел в кладовку и показал на старый телевизор. – Вот, тут они… открывайте…
Люди в черном переглянулись.
– Открывай сам, – приказал старший. – Мало ли, что ты там приготовил… может, у тебя там мина…
– Это мне даже обидно, – бормотал Федор, отвинчивая крышку. – Какая мина? Я такого даже слова не знаю… вот они… – он всхлипнул и предъявил начинку телевизора.
– Что это такое? – удивленно спросил Николай Иванович, разглядев пачки сторублевых купюр, прихваченных аптечными резинками, и затесавшиеся среди них редкие доллары.
– Как – что?! – переспросил Федор.
