В эпоху войны, когда каждая семья пережила два жизней — до и после 1941 года, история становится личным финалом для каждого советского гражданина. Страшная беда оставляет след в душах, но Могила для бандеровца остается невырвавшимся куском памяти, заклеенным шрамом на теле страны....
— Он расстелил на круглом обеденном столе потертую на сгибах карту, испещренную линиями, квадратиками и прямоугольниками строений, синими извилистыми змейками рек, ручьев и большим синим пятном озера северо-западнее города.
— Я сталкивался с такими на фронте, — кивнул Василий.
— Она, конечно, далека от идеала, — развел инженер руками, — но сплошной топографической съемки нашей местности никто не делал. Так что большая часть рельефа — всего лишь экстраполяция. И тут возможны погрешности. Но в целом все детали рельефа соответствуют действительности.
— Куда двинется поток?
— Общее направление понижения вот сюда, на западную окраину. Потом поток может разделиться на два, и второй пойдет к центру города, но он будет уже слабее…
— А это что за белое пятно? — Ивлиев показал на карте неровную угловатую фигуру, которая не имела цвета и по которой не проходили горизонтали.
— Это? Это, собственно… химический завод. Такие предприятия, относящиеся к стратегическим объектам, обычно на топографических картах не обозначаются…
— Подождите, Павел Архипович. Если я правильно читаю карту, то линия тальвега[6] проходит как раз от дамбы по короткой дуге к химическому заводу?
— Да, — после короткого молчания кивнул инженер.
— И мощный поток снесет огромные хранилища реагентов, кислот, отходов и готовой продукции, разобьет цеха с отлаженной дорогой аппаратурой. И все это отравит город и прилегающие сельхозугодья продуктами химического производства, все это потом попадет в реку? И водозабор будет невозможен из озера для нужд города, потому что уровень упадет метров на десять или двадцать? А река будет отравлена, окажутся отравлены грунтовые воды, и город останется без воды?
— Вы забыли еще, что поток затопит частично и шахту, — угрюмо подсказал Белецкий.
"— Так. — Ивлиев встал и потянулся к летной куртке, которую бросил на стул, когда вошел. — Вы, Павел Архипович, никуда не ходите. Я бы посоветовал вам и дверей никому не открывать. Татьяна в безопасности, я приду не скоро, а если приду, то с солдатами из полка НКВД.
