В эпоху войны, когда каждая семья пережила два жизней — до и после 1941 года, история становится личным финалом для каждого советского гражданина. Страшная беда оставляет след в душах, но Могила для бандеровца остается невырвавшимся куском памяти, заклеенным шрамом на теле страны....
Он еще тогда, как в бреду, лихорадочно соображал, что не называть вообще ничего нельзя, а врать не стоит, потому что потом он не вспомнит, что именно соврал.
— Уроженец города Иркутска, — глядя честными глазами, ответил Ивлиев. — А вы, наверное, по поводу моей стреляной раны пришли, да?
— Разумеется, — кивнул милиционер. — Где ваши документы?
— Слушайте, как-то не совсем по-советски получается, — возмутился Ивлиев. — С человеком беда случилась, в человека стреляли, возможно, что стреляли бандиты. Вам их искать надо, а вы у меня про документы спрашиваете.
— В том-то и дело, — перебил Василия милиционер, — что я не имею оснований полагать, что передо мной лежит советский человек. А вдруг вы враг, который скрывался от советских органов и был ранен в перестрелке?
— Мне показалось, что вы не просто служака, — с укором в голосе произнес Ивлиев. — Я думал, что передо мной грамотный, опытный сотрудник уголовного розыска, который способен отличить даже на взгляд честного гражданина от врага.
— Я мог бы послушать вас и ваши рассуждения на этот счет, — начал злиться Левандовский, — но, увы, не располагаю временем. Сами понимаете, что времена неспокойные и дел у уголовного розыска очень много. Тем более что я вас пока оставляю в стерильных условиях медицинского учреждения, а не везу вас в камеру.
— Хм, — поперхнулся Ивлиев, — я же и не против того, чтобы ответить на все ваши вопросы. Я понимаю, что вы на службе, что для вас интересы дела превыше всего…
— Где и при каких обстоятельствах вы получили огнестрельное ранение, гражданин Ивлиев? — строго спросил оперативник.
Еще бы знать, где я нахожусь, с сожалением подумал Василий и начал врать напропалую, вспоминая карту местности.
— Понимаете, я в Киеве еще примостился на товарном составе доехать на юг, а потом, как выяснилось, состав пошел не на юг, а на запад.
— Цель вашего передвижения по территории Украины?"
"— Вы так говорите, как будто Украина не часть советского государства. Так же, как и по другим территориям передвигался. Я в Одессу намылился, гражданин начальник. Я же по профессии механик, а на морском флоте, говорят, хорошо платят, вот и думал устроиться там.
