В эпоху войны, когда каждая семья пережила два жизней — до и после 1941 года, история становится личным финалом для каждого советского гражданина. Страшная беда оставляет след в душах, но Могила для бандеровца остается невырвавшимся куском памяти, заклеенным шрамом на теле страны....
Удар каблуком сапога в голень ноги, и Ивлиев присел, чуть согнув ноги, заваливая противника на себя. Бросок через плечо он провел в классическом стиле, опрокидывая противника на камни и падая следом за ним. Локоть во время падения угодил бородачу в солнечное сплетение, причем силе удара способствовал и вес тела Василия. Бандеровец охнул и вытаращил глаза от боли. Сильным ударом, насколько это было возможно в полулежачем положении, да еще сбоку левой рукой, Ивлиев оглушил противника, а потом схватил первый же подвернувшийся под руку кусок бетона и ударил его в висок.
— Убил, что ли? — возбужденно прошептал за спиной Жорка. — Ух, как ты! Я и понять ничего не успел, как вы с ним схватились. Ловок ты, аж страшно!
— Тихо! — Василий поднял голову и стал прислушиваться. — Отсюда вышел, и один. Ты вообще кого-то тут видел за то время, что квартировал в том бункере?
— Не, даже близко никого не было.
— Значит, есть надежда, что это или случайный бандеровец, или что их тут немного. А может, посыльный какой-нибудь. Что им тут прятаться, тут все видно за несколько верст. Если большой отряд, то им в лесу удобнее. Нет, не может быть их много.
— Это ты сейчас меня уговариваешь или сам себя? — спросил Жорка."
"— Черт, все ты понимаешь, — криво усмехнулся Ивлиев. — Понимаю, что глупо лезть в самое логово, не зная, кто там и что там. Но я не могу позволить, чтобы они девушку в плену держали.
— Я с тобой, — как-то очень просто ответил парень.
— Ладно. Только без моего приказа ни чихнуть, ни выстрелить, понял? Давай тело спрячем, а то лежать будет на самой дороге. Его, может, через пять минут найдут и поднимут тревогу.
Повесив автомат на шею, Ивлиев взял труп под мышки. Жорка тут же с готовностью ухватился за ноги, явно пытаясь всем своим видом показать, что он не боится.
— Как думаешь, — деловито спросил Жорка, — там внутри их много еще?
— Нет, не думаю. Это не база, где постоянно живет подразделение УПА.
