Тонкие ки и ворсинки давят на кожу девушки в темном месте, где она оказалась не по своей воле. Сознание медленно приходит, словно разлапистая птичка в зловещей обстановке — холодные ледяные струйки, запах серой атмосферы и тревожное монотонное эхо. Мир вокруг сжимается, но дыхание девушки осторожно и ровно подчиняется течению ужаса, как будто она лишь погружается в глубокий сон....
А в этом помещении было самое оно.
Можно было обойтись без жара, но и не замерзла бы. И посторонние, слуги не ходили…
Скинула накидку и осталась в одной рубахе с жилетом да шерстяных штанах, довольно плотно облеплявших мне ноги. Таких в долинах даже не знали — у нас жили мастерицы, что могли не только прясть, но и вязать, и валять шерсть, но придавать ей форму не научились. А столь теплые и удобные панталоны, которые здесь и мужчины и женщины носили — женщины под юбки в основном — стали для меня находкой.
Удобные и оставляющие подвижность.
Так что я резво бросилась со своими новенькими кинжалами на Дага.
Тот отреагировал, конечно, еще быстрее — отбил удар и сам уже на меня напал.
Я же запыхалась спустя совсем короткое время — прав был охранитель, если не заниматься, то все навыки теряются, и ловкость, и выносливость. Но зато перестала вздрагивать от прохладного воздуха, а потом и вовсе начала удовольствие получать, чувствуя необычайный подъем. Двумя руками уже орудовала, к себе не подпускала.
Потом в деревянную балку кидала ножи.
И уже в конце — за меч взялась.
Его тоже под меня выковали, с такими детей обучали. Эгиль-Ворон, в отличие от моего отца, ни в чем меня не ограничивал, и я, как освоилась в замке, попросила Дага еще и с мечом учить совладать.
Но получалось пока, конечно, плохо. Что мои несколько попыток против его многолетних боев?
Сегодня мы только замахи разбирали. И кручению он меня обучал, а также навыкам удар правильно принимать, чтобы не проседать и не поддаваться.
— Ноги шире. И ниже опуститься надо, кюна, — крепкие мужские ладони обхватили за талию сзади и заставили застыть в неудобной позе. Охранитель, когда становился учителем, зачастую всякий почет ко мне терял, мог позволить себе и прикрикнуть, но меня это ничуть не задевало. Так с детства повелось, — А локти выше надо и крепче меч держать… Да не растопыривайте вы так! — отвел мою руку и дернул за выбившийся локон, смеясь, — Ну верно корень выкорчеванный…
— Стоит ли называть свою королеву столь сурово?
Неожиданно раздавшийся голос Ворона заставил меня покачнуться и едва ли не упасть, а Дага — замереть и отойти даже.
Я развернулась к мужу.
Тот был явно чем-то недоволен… и чувствовать не надо было, достаточно посмотреть на нахмуренные брови и лед в глазах.
— Не ожидала тебя увидеть посреди дня, — сказала с улыбкой.
Вот как бы ни сомневалась в нем… видела, и словно солнце внутри вспыхивало.
— Я так и понял… — сказал он еще более недовольно.
