Тонкие ки и ворсинки давят на кожу девушки в темном месте, где она оказалась не по своей воле. Сознание медленно приходит, словно разлапистая птичка в зловещей обстановке — холодные ледяные струйки, запах серой атмосферы и тревожное монотонное эхо. Мир вокруг сжимается, но дыхание девушки осторожно и ровно подчиняется течению ужаса, как будто она лишь погружается в глубокий сон....
Щит невесомо перемещался во все стороны, защищая его от стрел и ударов, короткая кольчуга защищала его от копий врагов, будто заговоренная, а каждый редкий удар был не попыткой отразить или защититься, но обладал мощной, непреодолимой силой, уничтожающей тех, кто рисковал сразиться непосредственно с ним.
Он не знал жалости, не умел щадить. И себя тоже.
Я не желала испытывать восхищение, но, против воли, испытала его.
Для короля честь — жить недолго.
На него напали сразу с разных сторон.
Нападали и так со всех сторон — уж если у меня терялось право и лево, верх и низ, что уж говорить про гущу битвы — но это было каким-то целенаправленным и точным нападением, тот момент, когда три мощных воина взяли Ворона в кольцо, не сомневаясь, кто перед ними.
Я затаила дыхание…
Но схватка была недолгой.
Черный король принял первый удар на щит, пригнулся и точным движением провел мечом по ногам одного из противников, отчего тот повалился на землю.
"Я зажмурилась, чтобы не видеть поток крови из перерубленного горла.
Этот момент будто определил перелом битвы.
И если прежде мне не слишком-то было понятно, кто победит, то теперь превосходство количества северян и их умения владеть оружием стало очевидно.
Вскоре мир вокруг меня сделался красным, а запах крови перебил даже привкус пепла и надежды на свободу. Незнакомое воинство отступало… и черные «проводили» их только лишь до холмов, укрытых жухлым кустарником, но дальше не стали.
— Ка-аар…
Я дрогнула.
Прилетевшие с разных сторон вороны готовились к пиршеству, а мне вдруг сделалось страшно.
