Бывает?
Горячие губы впивались в шею, целовали скулы, обжигали жарким дыханием и вновь завладевали ртом, руки жадно гладили спину, шею, зарывались в волосы…
Я выгибалась навстречу и сходила с ума, гладила широкие плечи, ловила губами мужские губы, отвечая на поцелуй, как умела, а внизу живота зарождалось сладкое невыносимое томление и, казалось, что все происходящее нереально…
Когда мы затихли в объятиях друг друга через бесконечно долгое время, сэр Мэлвис ласково гладил меня по волосам и спине, откинувшись на спинку сиденья, а я прислушивалась к биению его неспокойного сердца и смутно, через растекшееся сознание, осознавала, что была права в своем желании — целовался мой невозможный дракон просто фантастически, и мне будет что вспоминать с наслаждением.
После поцелуя в экипаже на следующий день, да и во все остальные тоже, сэр Миральд Мэлвис вел себя так сдержанно и невозмутимо, словно между нами ничего особенного не произошло. Будто он, действительно, просто выполнил мою просьбу. Не более. И не было бешеного стука сердца, горячего шепота, одного дыхания на двоих и… всего остального.
Теперь я не могла прикоснуться к тому, что дракон прятал глубоко внутри себя, и я задумчиво наблюдала за ним, гадая, надолго ли хватит его выдержки… Иногда ловила на себе его пристальные взгляды, но прочитать их больше не могла, что, похоже, Мэлвиса вполне устраивало.
Вскоре стало некогда думать о его поведении, о нас, потому что, как и предупреждал мудрый опекун, моя жизнь снова перевернулась с ног на голову.
Меня навещали леди и лорды из рода Оринисов и других высших родов Ритании, выказывали свое сочувствие раннему уходу за грань замечательного герцога; почтение, заверение в вечной дружбе; просили пожертвовать неи для каких-то невероятно нужных дел и проектов…
Меня навещали драконы и драконессы, вместе с младшими отпрысками семейств с вполне понятными намерениями…
Меня приглашали на чаепития, обеды и ужины, благотворительные мероприятия, на былы и выезды за город, которые я вынуждена была посещать, чаще всего с компаньонкой и очень редко — с опекуном…
И все чаще я замечала разницу между положением людей и драконов. Даже здесь, в самых высших кругах общества, где теперь я вращалась и занимала привилегированное положение.
Высшие лорды и леди Ритании пресмыкались перед драконами, их дочери напоминали лишь бледные тени прекрасных драконесс, которые высоко держали голову, имели право заговорить первыми, а не униженно ждать, когда к ним обратятся, и выходили из экипажа с той ноги, с которой больше нравилось. И заходили точно также. А ещё стояли у окон, рассматривали людей на улице и громко смеялись…
Одной из таких теней должна была стать я.