В зале гуще людей, я стараюсь ничем не выдать своего страха. Дрожь перед лицом мужа только усиливается, когда он закатывает рукава сорочки, покрытой красным бордо, а вокруг разливаются фруктовые и минеральные нотки свежего букета. Атмосфера напряжена до предела, словно зашифрованный код в жестоком противостоянии....
Которые рогами своими обдираешь. Тебя прёт что ли от этого?
Он пьет кофе.
- Бросай её, - настаиваю.
Он все ещё с ней спит. Наверняка. Она всегда рядом, в кровати, только руку протянуть. Он может, я - нет.
Вчера была паршивая пятница, они вернулись с юга, я ее, наконец, увидел, а она почти не загорела, сменила стиль, не носит больше каблуки, натянула строгий костюм, собрала волосы.
Стала другая.
И она не виновата, но я начинаю ее тихо ненавидеть.
Давно начал.
За то, что она такая есть вообще.
Она мне мешает.
Потому, что я ее хочу.
Из головы выбросить не могу.
Особенно после того, как два раза попробовал.
Зря, не надо было.
- Я вчера сказал, - Артур достает сигареты. - Про Настю с Мариной.
Киваю. Вот уж бессмысленная информация.
- И Юля что?
- Решила, что я вру, - он хмыкает. Закуривает. Медленно выпускает дым. - То есть если бы это было правдой. Она бы точно знала, кто ее видел. И кто мог мне настучать. Я же ее проверял. Всю неделю ждал, когда она помчится к подружкам разбираться, какие вы суки, зачем проболтались, я вас просила не говорить.
- Артур, она не дура так палиться, - в раздражении откидываюсь на стуле. Поражаюсь его наивности. - Проще прикинуться, что ничего не понимает. Что она и сделала.
- Тогда она бы исподтишка, мимоходом, в разговорах, помои на подружек лила, - спорит он. - Чтобы я задумался, может, они пизд*т. А она даже вчера их защищала. Мол, не могли они, Артур, как тебе не стыдно. А потом ревела всю ночь. Под утро устала и уснула. Устать реветь. Она не успокоилась, у нее силы кончились.
Никак мне.
У меня есть определенный образ, я его составляю в первую же встречу и, обычно, не ошибаюсь.
И с Юлей вряд ли ошибся, она слегка деланая, ходит, как по подиуму, задрав подбородок, туфли, как у Золушки, налезут разве что кукле, на шее и руках проступают голубые венки, четкие - мечта наркомана.
Аристократия, все прочее.
Артур ее несколько месяцев на хромой козе обкатывал, дураку ясно, набивала цену, и, умничка, хорошо набила.
Вышла замуж и расслабилась.
Поскакала по х*ям.
- С Настей они с института дружат, - напоминаю. - С Мариной последний год. Нахрена им пизд*ть?
- Я без понятия, что у этих шкур в голове, - Артур кривится. - Щас не в этом суть. Я ее напугал. Вы ее трахнули. И теперь таскаетесь, прилепились пластыри, не содрать. Его я, с трудом, понять могу. Сразу присмотрел себе мою жену. Оба глаза положил. Ну, что сделать? Вкус похож. Кто виноват? Да никто. Спасибо, что хоть просто смотрел.
