В новом доме Ариша чувствует себя чужим ребенком среди новых знакомых. Но вместе с тем она находит в себе силы пойти к школе и встретить старого друга Александра — своего худшего из всех. По пути они несутся мимо новогодних ледяных скульптур, переживая неловкие моменты взросления. Ариша обнаруживает в себе способности быть верным другом и учится принимать новые вызовы жизни....
Как месть за бассейн, например…
– Ты его загасила*, – со смешком произносит Кайсаров, – причем по лицу.
Да уж, очень весело, особенно если в глазах Тима я почему-то начинаю видеть свою медленную смерть.
Тим ошпаривает меня взглядом, делая первые шаги в направлении выхода из зала.
В команде тем временем происходит замена. На место выбывшего Азарина приходит другой мальчик. Я под шумок тоже сбегаю и, прихватив свой телефон, увязываюсь следом за Тимом.
Лучше уладить это недопонимание сейчас и не доводить до конфликта.
– Прости, – кусаю губу, подстраиваясь под его шаг, – я не специально.
– Неправдоподобно, – Тим хмурится и заворачивает к туалету общего пользования на первом этаже.
Проигнорировав табличку «Men», проскальзываю следом.
– Ты, кажется, дверью ошиблась.
– Это была случайность, – продолжаю стоять на своем и игнорировать его слова. – Слышишь? Не месть, или что ты там еще мог себе придумать?! Я просто не заметила, что вы приостановили игру, и ударила по мячу.
Азарин умывается и, чуть запрокинув голову, трогает свой нос. Морщится. Думаю, завтра на месте удара образуется синяк, потому что уже сейчас виднеется припухлость.
– И моя улыбка ничего не значила. Это нервное, – тру ладони о бедра, стараясь дышать ровно, но спокойствие все никак не приходит."
"– Хорошо, – он упирается ладонями в раковину, наблюдая за мной через отражение в зеркале. В его глазах отражаются кружки света от встроенной в стену подсветки.
– Это правда. Я не специально… Честно-честно.
– Говорю же, верю. Но есть условие.
– Какое?
Тим улыбается то ли мне, то ли своему отражению, неважно. Выглядит его улыбка жуткой и не предвещающей ничего хорошего.
– С тебя поцелуй. В губы.
Я чувствую, как у меня дергается глаз. Противно так дергается. Что он сейчас сказал?
– Что? – брови съезжаются на переносице, а рот остается приоткрытым.
Он же шутит? Что за тупость? Какой поцелуй?
Но, судя по выражению лица Азарина, если это и шутка, то какая-то извращенная.
– Ты слышала, Громова.
– Ты больной? – кручу пальцем у виска и отхожу от него как можно дальше, пока не впечатываюсь спиной в матовую кафельную стену.
– Антошка ревновать будет? Так ты еще вчера дала повод, в бассейне. Считай, что мне понравилось.
Он выразительно играет бровями, а я хочу, чтобы мне в руки снова дали мяч.
