В новом доме Ариша чувствует себя чужим ребенком среди новых знакомых. Но вместе с тем она находит в себе силы пойти к школе и встретить старого друга Александра — своего худшего из всех. По пути они несутся мимо новогодних ледяных скульптур, переживая неловкие моменты взросления. Ариша обнаруживает в себе способности быть верным другом и учится принимать новые вызовы жизни....
Он столько лет надо мной издевался, а теперь… теперь, видимо, вышел на новый уровень.
Нельзя проникаться врагом. Нельзя впускать в свою жизнь кошмар.
– Ты меня бесишь, Азарин, – шиплю и толкаю его в грудь.
Тим отстраняется. На пару сантиметров, но этого хватает. Между нами все еще искрит.
– Не думаю, – он снова ухмыляется. – Я тебе нравлюсь, иначе ты бы вчера не плакала. Страшно признавать очевидное? —шепчет. Склоняется к моему лицу и шепчет.
Оглушающий шепот. Нокаут.
Все самые страшные мысли в одном предложении.
Сглатываю и задыхаюсь. Переполняюсь воздухом, который застревает в легких. Его так много. Так много. Не могу сосредоточиться ни на чем, кроме как на дыхании. Оно прерывистое, громкое.
К горлу подступает ком. Еще приступ отчаяние. Стыд?
Разлепляю губы. В очередной раз преодолеваю себя, чтобы спросить:
– Откуда ты… Катя?
Вопрос и тишина. Моя личная тишина, врезающаяся в сердце свинцовой пулей.
Теперь уже не пытаюсь вывернуться. Просто стою и хлопаю глазами. Зачем? Зачем она ему об этом сказала?
– Я … Это не из-за тебя.
Азарин прищуривается. Теперь его пальцы смыкаются на моем запястье.
Меня бьет током.
Это была жалость. На уроке. Он меня поддержал, потому что уже знал, что вчера я плакала.
Жалость, смешанная с его желанием обладать. Он поставил себе какую-то глупую цель и идет к ней любыми путями.
Накрывает. Я словно стою под ледяным дождем, промокшая до нитки.
Отталкиваю его от себя.
Азарин, видимо, не ожидает, потому что делает шаг назад. Всего шаг, которого мне хватает, чтобы вывернуться из этого гадкого плена и унести ноги. С топотом, через ступеньку и размыленным изображением, пока не окажусь в комнате.
Влетаю туда и почти сразу напарываюсь на Катю. Она приветливо взмахивает рукой, а меня прорывает.
– Зачем ты ему рассказала? Это должно было остаться между нами. Мои слезы! – кричу на нее все еще под действием адреналина и жгучей обиды.
– Я хотела как лучше.
Она говорит спокойно, но голос дрожит.
– Не лезь куда тебя не просят. Слышишь? Зачем ты все это делаешь? Кто тебя просит вообще?!
– Арин, я же…
– Что? Болтаешь направо и налево? Предаешь меня?
– Я не…
Токман замолкает. Всхлипывает. Отходит к окну с понурым видом. Может, ей и больно, но мне плевать.
