Дариус, сын Террора, сидел перед свечей из пчелиного воска, ощущая в воздухе тяжелый запах мужской пота и остывающих лошадей. Его дневник был открыт на коленках, свет от маленького пламени, колеблющегося на сквозняке, освещал пустую комнату в глубине заброшенной пещеры. Древняя одежда из грубой кожи, выстланных звериных шкуры, была единственным укрытием для борца в тёмном мире военных действий....
— Кстати, а что это?
— Просто символы, — ответил Куин.
Художник кивнул и снова вернулся к наброску.
— Ну как?
Все трое склонились ближе.
— Чувак, — тихо произнес Куин. — Полный улет.
Так и было. Тату было абсолютно совершенно, это нечто, что Джон будет с гордостью носить на своей коже — не то, чтобы кто-нибудь увидит эти символы на Древнем Языке с захватывающими завитками татуировки. Заложенный в них смысл, он не собирался предавать широкой огласке: они предназначались не для публики, и Бог тому свидетель, какое множество у парня футболок, чтобы их скрыть.
Когда Джон кивнул, художник встал.
— Дай мне перенести это на бумагу. Копирование не займет много времени, а затем приступим к работе.
Поставив хрустальную баночку с чернилами на стойку, Джон принялся снимать куртку; Блэй сидевший на стуле протянул руки. Учитывая количество оружия, которое Джон распихал по своим карманам, никому не будет пользы, если он просто повесит все это дерьмо на крючок.
Избавившись от футболки, Джон склонился немного вперед, устраивая массивные руки на мягких подлокотниках кресла.
Эскиз сформировал идеальную арку на его мускулистой спине, занимая значительную площадь спины Джона.
«Древний Язык, действительно прекрасен», подумал Блэй.
Уставившись на символы, на один короткий, смехотворный момент он вообразил свое имя, покрывающее плечи Куина, выведенными буквами на его бархатной коже в виде брачного ритуала.
«Этому никогда не бывать». Им предназначено быть лучшими друзьями… у которых, в отличи от всех остальных, было нечто большее. «По сравнению с любовниками?» Это была холодная сторона запертой двери.
Он взглянул на Куина. Парень следил одним глазом за Джоном, а другим — за администраторшей, которая, заперев входную дверь, подошла к нему.
Выпуклость под его кожаными штанами была очевидна.
Блэй посмотрел на ворох одежды, лежащей на его коленях.
В конечном итоге, они собирались нырнуть за занавес слева. Входная дверь салона охранялась, занавес был довольно тонким, и Куин может показать женщине свое собственное оружие. Таким образом, Джон все время будет в безопасности… а Куин утолит свой зуд.
Что означало, Блэю остается только страдать, слушая их.
