Джон Мэтью всегда считал себя человеком, но его истинная природа вампира переворачивает его мир. Когда Братство раскрывает секреты его прошлого, выясняется, что он — падший брат Дариус в новом обличье. Теперь ему предстоит принять свою судьбу и найти свое место в мире ночи.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Мой любовник»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Джон Мэтью всегда считал себя человеком, но его истинная природа вампира переворачивает его мир. Когда Братство раскрывает секреты его прошлого, выясняется, что он — падший брат Дариус в новом обличье. Теперь ему предстоит принять свою судьбу и найти свое место в мире ночи.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Дж. Р. Уорд Легкое чтение Фэнтези Любовное фэнтези подборки серии
Джон Мэтью всегда считал себя человеком, но его истинная природа вампира переворачивает его мир. Когда Братство раскрывает секреты его прошлого, выясняется, что он — падший брат Дариус в новом обличье. Теперь ему предстоит принять свою судьбу и найти свое место в мире ночи.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Благодаря нескольким фотографиям того задушевного портрета из холла, в сочетании с несколькими кадрами, сделанными в сумерках, при возвращении в Лос-Анджелес у них будет превосходный материал для выпуска программы. Дворецкий в свою очередь сделал широкий жест, подписав юридические документы, дающие разрешение на все виды доступа.
Оператор Стэн, мог организовать слежку повсюду в этом чертовом доме, где только сможет прикрепить свои окуляры.
Но Грег не чувствовал вкуса победы. Нет, в его кишках засело ощущение «это не может быть правдой» и еще эта жуткая головная боль, растекающаяся от основания черепа до самого лба.
И причина этому была в скрытой камере, прошлой ночью установленной ими в коридоре.
Тому, что она запечатлела не находилось рационального объяснения.
Парадоксально, что «охотнику за приведениями» столкнувшемуся с фигурой, испарившейся в воздухе, требовался Адвил[54] и Tамс[55]. Предположительно ему следовало скакать от радости, что на этот раз его оператору не придется скрывать каждый шаг.
Что до Стэна? Он только пожал плечами на это. О, он верил, что призрак был на настоящим — но это не произвело на него абсолютно никакого эффекта.
«С другой стороны, — подумал он, — можно зависнуть на телевизоре, просматривая «Злоключения Полин»[56] — идеальное снотворное средство, еще до того, как оно станет сальным.
Все-таки были положительные стороны у этой лажы.
Когда часы внизу пробили десять, Грег оторвался от ноутбука и подошел к окну. Господи, он чувствовал бы себя гораздо лучше, не увидь он этой длинноволосой фигуры, ошивающейся по округе прошлой ночью.
К черту это: Лучше бы ему не встречать этого говнюка вне коридора, выкидывающего фокус с галлюцинациями «видишь?», «а так?».
Из кровати позади него, Холли спросила:
— Надеешься там увидеть пасхального кролика?
Он оглянулся на нее, подумав, как же великолепно она смотрелась, привалившись на подушки, уткнувшись носом в книгу. Когда она достала книгу, он был удивлен, что это оказалась Дорис Кернс Гудвин[57] о Фицджеральдах и Кеннеди. Он полагал, она была больше по части биографии Тори Спеллинг[58], как большинство девчонок.
— Ага, весь в поисках пушистого хвостика, — пробормотал он. — Думаю спуститься вниз и посмотреть, не удастся ли мне изловить этого мошенника.
— Только не вздумай вернуться с каким-нибудь зефиром в стиле Peeps. Цветные яйца, шоколадные кролики, эта искусственная пушистая трава — еще куда не шло. Но Peeps меня просто вымораживают.
— Стен придет посидеть с тобой, о'кей?
Глаза Холли оторвались от предыстории Камелота.
— Обойдусь без няньки. И уж тем более без такой, что имеет склонность включать свет помимо основного верхнего так еще и в ванной комнате.
— Я не хочу оставлять тебя одну.
— А я и не одна.
