Думаешь, кто-то лучше меня понимает ее? Да я знаю ее дольше, чем ты живешь.
«Нет, не знаешь», почему-то подумал Джон.
Роф встал между ними.
— Все, парни, довольно. Брейк. Вы стоите на превосходном обюссоновском ковре. Заляпаете его кровью, и Фритц так глубоко затолкает его в мою задницу, что я буду харкать вашей кровью в его носовой платочек.
— Послушай Джон, я не пытаюсь заставить тебя отступить, — пробормотал Рив. — Поверь мне, я просто хочу сказать, что знаю каково это — любить ее. Это не ее вина, она такая какая есть, хоть это и дьявольски раздражает.
Джон опустил кулаки. Черт, как бы сильно он не хотел поспорить, сукин сын вероятно был прав.
Ударение на слове вероятно. Он был прав… Джон уже много раз проходил через подобное. Слишком много раз.
«Это точно», — произнес он губами.
Джон покинул кабинет и спустился в фойе, теша себя надеждой, что сможет уговорить ее остаться. Расхаживая по цветастому изображению мозаичной яблони на полу, Джон думал о том объятии, которое они разделили рядом с раздевалкой. Как, черт возьми, они смогли так отдалиться, после такой… близости?
Неужели этот момент вообще был? Или же его глупой, девчачьей стороне только это пригрезилось? Какой идиот.
Десять минут спустя Хекс и Ви вышли из потайной двери под парадной лестницей.
Шагающая через вестибюль Хекс была точно такой же, какой Джон впервые ее встретил: черные кожаные штаны, черные ботинки, черная, обтягивающая мышцы майка. Через руку перекинута кожаная куртка, а на теле столько оружия, что хватило бы на отряд спецназа.
Она остановилась, подойдя к нему, и когда их взгляды встретились, она, по крайней мере, не увидела в нем фигню в духе все-будет-путем. Хекс не собиралась оставаться. Ничего из того, что он мог сказать, не могло бы остановить ее. Это было видно по ее глазам, светящимся непоколебимой решимостью.
Судя по тому, как сейчас обстояли дела, навело Джона на мысль, что ему с трудом верится, что еще совсем недавно она обнимала его.
Как только Ви открыл дверь, не говоря ни слова, она вышла не оглядываясь.
Вишес закрыл за ней дверь, Джон уставился на тяжелые панели, прикидывая, сколько потребуется времени, чтобы прорваться наружу, используя только свои гребаные руки.
За затягом последовал медленный выдох.
— Я дал ей все самое лучшее. Сороковой калибр. Гранаты. По три обоймы для каждого ствола. Два ножа. Новый телефон. И она знает, как этим пользоваться.
Тяжелая рука Ви хлопнула его по плечу и сжала, затем Брат ушел. Его ботинки отстукивали тяжелый ритм. Через секунду потайная дверь с щелчком закрылась — парень вошел в туннель, ведущий к Яме.
Джон подумал, что бездействие — точно не для него, голова начала гудеть точно так же, как тогда, когда Хекс нашла его на полу в душевой.