Внешне ему было совсем не до нагрузок: его лицо все еще оставалось заплывшим, губы припухшими и не от эротического выпячивания, а от нескольких ушибов, и двигался он с такой осторожностью, словно все его тело было покрыто синюшно-черным цветом.
Совсем не хороший признак. К настоящему времени его повреждения должны были зажить, в конце концов, с момента нападения прошло уже около двенадцати часов. К тому же, он был аристократом с отличной родословной.
— Ох, Блэйлок, что бы ты здесь ни делал, — Сакстон покачал головой, — я все равно никак не пойму, зачем ты пришел.
— Как я мог не прийти.
— Строишь из себя героя.
— Просто посидеть с кем-то — вовсе не геройство.
— Не стоит это недооценивать, — грубо выпалил Сакстон.
Что немало удивило Блэя. Парень вел себя в своей обычной прохладной, слегка саркастической манере все утро и весь день… но на него все-таки было совершено нападение. Жестокое.
— Ты в порядке? — тихо спросил Блэй. — Действительно, в порядке.
Сакстон уставился в свой кофе.
— Иногда я с трудом понимаю человечество, на самом деле с трудом. Не только той расы, но и своей собственной.
— Я сожалею. О прошлой ночи.
— Что ж, это привело тебя в мою постель, не так ли? — Сакстон улыбнулся только одной стороной губ, так как другая была заплывшей. — Не так я планировал заманить тебя сюда… но все же очень приятно смотреть на тебя при свете свечей. У тебя тело воина, а лицо серьезного ученого. Эта комбинация… опьяняет.
Блэй одним глотком прикончил остатки в своей чашке, чуть не подавившись. В меньшей степени из-за того, что он все допил, и в большей от того, что услышал.
— Еще кофе?
— Не сейчас, спасибо. Между прочим, он был отлично приготовлен, и беседа тоже была прекрасна, так как отлично, отвлекла от неприятного.
Сакстон поставил свою чашку с блюдцем на позолоченный прикроватный столик и со стоном перевернулся. Чтобы не глазеть на парня, Блэй поставил свою чашку на лежащий рядом пуф и позволил своим глазам осмотреться. Наверху находилась вся Викторианская Империя, с тяжелой мебелью из красного дерева, восточными коврами и великолепными, пышными цветами — которые он успел рассмотреть во время своей экскурсии на кухню. Однако, эти цвета гасли, становясь более спокойными ближе к двери в подвал. Здесь, внизу, был один сплошной будуар, все во французском стиле, с изогнутыми мраморными столиками и гардеробными, коврами с бахромой, а также все симметричное. Большое количество атласа и… черно-белых эскизов с изображением великолепных мужчин, лежащих практически в такой же позе как сейчас Сакстон.
Только без одежды.
— Тебе нравятся мои гравюры. — Сакстон растягивал слова.
Блэй ощутил слабость.
— Какая линия.
— Я иногда использую ее как предлог. Не буду лгать.