Дариус, сын Террора, сидел перед свечей из пчелиного воска, ощущая в воздухе тяжелый запах мужской пота и остывающих лошадей. Его дневник был открыт на коленках, свет от маленького пламени, колеблющегося на сквозняке, освещал пустую комнату в глубине заброшенной пещеры. Древняя одежда из грубой кожи, выстланных звериных шкуры, была единственным укрытием для борца в тёмном мире военных действий....
Видение, поднимающееся из глубины его разума, стирая реальную картинку…
Поле у конюшни. В темноте ночи.
Он тряхнул головой и вздохнул с облегчением, когда переулок колдвеллский переулок вернулся назад…
Поле у конюшни. В темноте ночи… все, что имеет значение — похищенная злом, с приставленным к горлу ножом женщина.
И затем он резко вернулся в настоящее, возвращаясь обратно, в складской район… где все, что имеет значение — похищенная злом, с приставленным к горлу ножом женщина.
О, Господи… он чувствовал, что уже оказывался в точно такой же ситуации.
Твою мать… он уже с этим сталкивался.
И как всегда бывало после каждого дежа вю, его накрыл эпилептический припадок, запущенный по его нейронам, отправляя его в полет, вырывая из собственной шкуры.
Обычно он оказывался на заднице, но связанный мужчина в нем удержал его в вертикальном положении, предавая ему силу, исходя из самой души, а не тела. Его женщина находилась в руках убийцы, и каждая клеточка в теле Джона собиралась исправить ситуацию настолько быстро, насколько это было возможно.
Или даже может быть еще немного быстрее. И гораздо кровавее, черт возьми.
Он сунул руку под плащ за пистолетом… Но вот дерьмо, во что стрелять? Лэш не оставил Джону ни малейшего шанса попасть тому в жизненно важные органы, а его уродливая голова находилась слишком близко от ее головы, не оставляя ни малейшего пространства на ошибку.
Ярость Джона кричала в нем…
Периферийным зрением он заметил нацеленный пистолет.
Вспышка.
Поле у конюшни. В темноте ночи… все, что имеет значение — похищенная злом, с приставленным к горлу ножом женщина.
Вспышка.
Возвращение обратно в Колдвелл, к любви всей его жизни в руках его злейшего врага.
Вспышка.
Выстрел пистолета…"
"Взрыв прямо у уха Джона потряс его, возвращая обратно в реальность, и он испустил бессловесный вопль, делая выпад вперед, словно мог поймать пулю.
«Нет!» — закричал он беззвучно. — «Не-е-ет…»
Это был идеальный выстрел. Пуля вошла в висок Лэша приблизительно в двух дюймах от головы Хекс.
Медленным движением Джон повернулся и оглянулся через плечо. Сороковой калибр Тормента находился прямо напротив тела парня. Пистолет не дрогнул на холодном ветру.
По каким-то причинам ни стрелок, ни точность не были неожиданностью, даже притом, что это был «Гранд Мэри[129]», один на миллион.
«О, Господи. Они уже делали это прежде, не правда ли? Точно… так же».
Действительность вернулась на место и Джон снова тряхнул головой.
