Дариус, сын Террора, сидел перед свечей из пчелиного воска, ощущая в воздухе тяжелый запах мужской пота и остывающих лошадей. Его дневник был открыт на коленках, свет от маленького пламени, колеблющегося на сквозняке, освещал пустую комнату в глубине заброшенной пещеры. Древняя одежда из грубой кожи, выстланных звериных шкуры, была единственным укрытием для борца в тёмном мире военных действий....
И не смотря на то, что вышесказанная дрочь имела конкретное отношение к личности могущественного, злого придурка, оказавшегося по совместительству еще и твоим папашей, заставляло задуматься и быстро повзрослеть."
"Кроме того, личная жизнь его отца была волнующей в дерьмовом смысле.
Лэш даже понятия не имел, что за чертовщина находилась на том ложе. Черные твари, понятно, но пол их был столь же неразличим, как и разновидность, да и способ их передвижения, был довольно-таки жутковат. Плюс ко всему, они постоянно пытались совокупиться, даже с любым из присутствующих.
И его отец ни разу не выразил протеста.
Когда раздался звуковой сигнал, Лэш сунул руку в куртку за своим телефоном. Пришло сообщение от мистера Д: «В пути. Парень у меня»
Лэш взглянул на часы и вскочил, подумав, что должно быть время показывает не верно. Он вернулся два часа назад — так как же он умудрился так надолго отключиться?
Вертикальное положение скрутило его живот, а поднять руки, чтобы потереть лицо потребовало усилий больше положенного.
Это заставило его задуматься, а не придумал ли кто-нибудь вакцину для мертвяка или подобное дерьмо.
Скорее всего, нет.
Позволяя своим рукам упасть на колени, он взглянул в сторону ванной комнаты. Душ, казалось, находился в нескольких милях от него, и на самом деле, не стоил затраченных усилий.
Ему понадобилось еще десять минут, чтобы стряхнуть с себя вялость, и когда он поднялся на ноги, то обнаружил, что истекает своей черной кровью.
Лэш нахмурился и поднял руку. Рана на внутренней части его предплечья была больше, чем он думал.
Когда он ткнул в нее пальцем, то не почувствовал боли, но эта хрень выглядела неважнецки: плоская, открытая рана, была серой в центре и черным пятном по краям.
Его первой мыслью было показаться Хэйверсу… но это было смешно и ничем, кроме отголоска его прежней жизни. Как бы он показался в клинике со словами: «Привет, ты не мог бы привести мою задницу в форму?»
Кроме того, он не знал, куда они перевезли эту треклятую больницу.
