Дариус, сын Террора, сидел перед свечей из пчелиного воска, ощущая в воздухе тяжелый запах мужской пота и остывающих лошадей. Его дневник был открыт на коленках, свет от маленького пламени, колеблющегося на сквозняке, освещал пустую комнату в глубине заброшенной пещеры. Древняя одежда из грубой кожи, выстланных звериных шкуры, была единственным укрытием для борца в тёмном мире военных действий....
И как вы уже догадались, после некой беседы, убийцы окружили паренька, и группа вернулась обратно к седану.
Все, кроме одного лессера, сели в машину."
"Настало время определяться. «Либо попасть впросак с автомобилем, что станет горячим поводом для организации преследования? Либо им материализоваться на крыше гребаного Лексуса и тормознуть его?» Проблема состояла в том, что оба решения несли серьезный риск их миру — и требовали огромной мозговой промывки, которая понадобиться группе из двадцати человек.
— Думаю, что один останется, — прокомментировал Куин.
Ага. Когда водила занял свое место, Лексус развернулся и тронулся с места.
Позволить автомобилю уехать, было самым сложным для Джона из всего, что он когда либо делал. Но в реале, группа ублюдков забрала одного из самых главных дилеров этой территории — значит они еще вернуться. А так же они оставили неподалеку одного из своих.
Таким образом, возникли дела, заставляющие его с парнями поднапрячься.
Джон наблюдал за убийцей, входящим в парк. В отличии от паренька он не стоял на месте — то и дело бродил, измеряя шагами периметр, встречаясь со всеми падающими на него взглядами.
Джона привлек мягкий шлепающий звук, и он посмотрел на себя вниз. Его нога шлепала по грязи с кроличьей скоростью.
Но он не собирался ее разминать. Он выжидал за гаражом… продолжая ждать… и ждать.
Потребовался чертов час, пока, расхаживающий неподалеку говнюк, оказался в пределах их досягаемости, и это стоило мучений с ногой.
Одним усилием воли Джон молниеносно потушил ближайший уличный фонарь, обеспечив им немного приватности. И когда ублюдок оглянулся, Джон вышел из-за укрытия.
Лессер покрутил по сторонам головой, и тогда до него дошло, что только что прибыла война, постучав в его дверь: сукин сын улыбнулся и сунул руку в свою куртку.
Джон не боялся попасть под обстрел. Единственным обязательным критерием было избегать свидетелей среди человеческой расы…
Появившийся автопогрузчик со скоростью в два удара сердца тут же исчез, под лившуюся из него, чертовски громкую попсу, эхом разносившуюся по всему парку.
Джон нырнул в укрытие, а выкрикиваемое многими «вот черт» только подстегнуло его. И пока люди с воплями разбегались в рассыпную, пронеслось еще большее количество пуль, рикошетивших от бетона.
Позади гаража, он прижался спиной к дереву и выдал свою очередь.
