Дариус, сын Террора, сидел перед свечей из пчелиного воска, ощущая в воздухе тяжелый запах мужской пота и остывающих лошадей. Его дневник был открыт на коленках, свет от маленького пламени, колеблющегося на сквозняке, освещал пустую комнату в глубине заброшенной пещеры. Древняя одежда из грубой кожи, выстланных звериных шкуры, была единственным укрытием для борца в тёмном мире военных действий....
И кредитный траст Дональда Трампа[33] с кинжалом явится по мою задницу. Да ладно.
Джон схватил ручку и дернул ее, открывая себе путь подальше от дома. Его кожу стянуло. Он не хотел проблем с Зи, так как уважал парня, но он был чертовски нестабилен, и предположительно такая тенденция была лишь началом.
В гараже, он свернул налево к двери в дальней стене, ведущей на улицу. Направляясь в ту сторону, Джон отказывался смотреть на гробы, выстроенные на его пути. Ну нет. Не хватало ему сейчас еще такого образа в голове.
Открывая стальную дверь, он ступил на длинную пологую лужайку, простирающуюся вокруг пустого бассейна и сужающуюся возле кромки леса и укрывающей их стены. Он знал, что Куин следовал прямо за его задницей, судя по душку осуждения, портящего свежий воздух, подобно плесени в подвале. А с ним и Блэй, излучая запах одеколона.
Собравшись дематериализоваться, его крепко схватили за руку. Он повернулся, чтобы послать Куина куда подальше, и замер.
Это был Блэй. Голубые глаза рыжеволосого парня пылали. Он сам на себя не был похож, вероятно, именно это и вынудило Джона обратить внимание.
— Хочешь убить себя. Пожалуйста. Это твое право. Но не приноси проблем другим. Этого я не стану терпеть. Не оставляй Куина без предупреждения.
Через плечо парня Джон посмотрел на Куина, который выглядел так, словно собирался прикончить нечто, что его так расстроило. «Ах, так вот почему Блэй выступил с личным высказыванием». Не хотел третьего колеса в этом дисфункциональном триумвирате[34], и увидеть то, о чем было сказано.
«Мы все выяснили?» показал Блэй знаками.
Уже чудо, что Блэй вмешался. И это вынудило Джона объясниться.
«Не могу обещать, что не сбегу. Просто потому что не могу. Но клянусь, что предупрежу его». По крайней мере, так он сможет выбраться из дома.
«Джон…»
Он покачал головой и сжал руку Блэя.
«Ничего кроме этого обещать не могу. Ничего из-за чертовщины, творящейся в моей голове. Но я не уйду, не предупредив его, куда направляюсь и когда вернусь».
У Блэя интенсивно заходили желваки. Как бы то ни было, он не был глуп и понимал, что лучше это не поднимать за столом. «О’кей». С этим он мог смириться.
— Эй, вы двое, не хотите ли немного поделиться своей любовью? — спросил Куин.
Джон отступил на шаг назад и показал жестами:
«До десяти пробудем в Экстрим Парке. Потом отправимся на Св. Френсис-Авеню. Трэз скинул мне это через эсэмэс».
