Дариус, сын Террора, сидел перед свечей из пчелиного воска, ощущая в воздухе тяжелый запах мужской пота и остывающих лошадей. Его дневник был открыт на коленках, свет от маленького пламени, колеблющегося на сквозняке, освещал пустую комнату в глубине заброшенной пещеры. Древняя одежда из грубой кожи, выстланных звериных шкуры, была единственным укрытием для борца в тёмном мире военных действий....
Зи кивнул на руку Джона, сжимавшую дверную ручку, каким-то образом умудряясь при этом выглядеть как серийный убийца, несмотря на детские причиндалы в его руках. Вероятно, это все его шрам на лице. Или скорее его горящие черные глаза.
— Я задал тебе вопрос, приятель.
«Выношу гребаный мусор».
— Где твоя резиновая горничная?
Куин быстро прикончил свой ужин, затем демонстративно подошел к мусорным бакам, чтобы выбросить косточку.
— Да, Джон. Что ты нам скажешь.
«Нет, мать твою — ничего».
«Я сваливаю», показал он жестами.
Зи наклонился вперед и положил ладонь на дверную панель, развивая салфеткой словно флажком.
— Ты выходишь с каждым разом все раньше. Джон, ты переходишь всякие границы. Я запрещаю тебе уходить так рано. Хочешь сгореть дотла? P.S. если ты еще раз вздумаешь уйти без своей личной охраны, Роф использует твое лицо в качестве молотка, усек?
— Христос гребаный Иисус, Джон, — произнес Куин, скривив лицо, словно кто-то отдраил ванную комнату его простынями. — Я никогда тебя не останавливал.
Джон уставился куда-то влево от Зи. Возник соблазн напомнить Брату, как он сам искал Бэллу, но нашел это гребаное дерьмо дикой и самой безумной вещью. Кроме того идея о похищении шеллан была как красная тряпка для быка и Джон уже рыл копытом землю из-за женщины. Двое — это уже перебор.
Голос Зи понизился:
— Что происходит, Джон?
Он оставался молчаливым.
— Джон. — Зи наклонился вперед. — Я выбью из тебя ответ, если понадобится.
«Просто неудачное время».
— Я на это не куплюсь. — Зи выпрямился и посмотрел на часы. — И ты не уйдешь, еще, по крайней мере, ближайшие минут десять.
Джон скрестил руки на груди, чтобы удержаться от комментария по поводу строгой изоляции, и так как в его голове звучала тема «Опасность!»[32], он чувствовал, что сейчас взорвется.
И тяжелый взгляд Зи чертовски не облегчал ситуацию.
Десять минут спустя, звук поднимающихся жалюзей во всем особняке, разрушил тупиковую ситуацию и Зи кивнул в сторону двери.
— Отлично. Теперь, если тебе так угодно, можешь идти. По крайней мере, ты не поджаришься.
Джон отвернулся.
— И если я снова поймаю тебя без твоего аструкс нотрама, то втащу обратно в дом.
Куин чертыхнулся."
"— Ага, и тогда я буду уволен.
