Дариус, сын Террора, сидел перед свечей из пчелиного воска, ощущая в воздухе тяжелый запах мужской пота и остывающих лошадей. Его дневник был открыт на коленках, свет от маленького пламени, колеблющегося на сквозняке, освещал пустую комнату в глубине заброшенной пещеры. Древняя одежда из грубой кожи, выстланных звериных шкуры, была единственным укрытием для борца в тёмном мире военных действий....
— Тебе не нужно ничего менять. — Куин был у него на хвосте, слова звучали тихо.
Блэй дошел до лестницы и посмотрел вниз. Представшее перед ним сверкающее фойе было словно открытый подарок, с твоим телом, входящим в него, с каждым пройденным шагом, заключая тебя в визуальное объятие цвета и золота.
«Идеальное место для спаривания», так, просто пришло ему в голову.
— Блэй. Пойдем. Ничего не изменилось.
Он обернулся. Куин насупил свои проколотые брови, взгляд был свирепым. Ясно, что парню хотелось продолжить разговор, но с Блэя хватит.
Он начал спускаться вниз, ускоряясь.
И не было неожиданностью, когда Куин пристал к нему с разговором.
— Что черт возьми это значит?
О, ну конечно, им обязательно это делать на виду у всей толпы в столовой. Куину было насрать на зрителей, но Блэй не находил в этом ничего привлекательного.
Он сделал два шага назад, пока не столкнулся с ним лицом к лицу.
— Как ее имя?
Куин отскочил.
— Извини?
— Имя администраторши.
— Какой администраторши?
— Прошлая ночь. В тату-салоне.
Куин закатил глаза.
— Ох, да ладно тебе…
— Ее имя.
— Боже, да понятия не имею. — Куин поднял ладони, универсальный язык на все случаи жизни. — Какое это имеет значение?
Блэй открыл рот, чтобы объяснить Куину, что наблюдать за ничего не значащим для него, было пыткой ему. Но в то же время он знал, что это прозвучало бы глупо.
Вместо ответа, он полез в свой карман, достал пачку Данхилл и вынул одну сигарету, и, зажав ее во рту, он прикурил ее, глядя в эти разноцветные глаза.
— Ненавижу, когда ты куришь, — пробормотал Куин.
— Смирись с этим, — ответил Блэй, развернулся и направился вниз.
ГЛАВА 11
— Джон, ты куда?
Спустившись в прачечную за домом, Джон замер с рукой на одной из дверей, ведших в гараж. «Твою мать… дом настолько огромный, что можно было бы покинуть его и без зрителей, но нет же… кругом глаза, голоса… повсюду».
В этом плане, особняк больше напоминал приют.
Он развернулся и столкнулся нос к носу с Зейдистом. В одной руке Брат держал салфетку, а в другой детскую бутылочку. Определенно он только что встал из-за обеденного стола и пришел сюда через кухню. И боже, только подумайте… следующим человеком, вошедшим через дверь оказался — Куин, с не до конца обглоданной ножкой индейки в руках, словно это была его единственная пища на следующие десять часов.
Появление Блэя обернулось в сраное собрание.
