Автор
Лондон весной 1818 года: мрачные улицы, таинственные лавки и стремительный рост социальных нерваций. Мэг Тиммонс и Леди Беркли вынуждены экономить на развлечениях, но влечение к моде оказалось сильнее их приличий. Насладившись последними штрихами эпохи, они незаметно увязают в глубоких коридорах подделок и ложной роскоши....
Служанку спешно отправили за пиленым сахаром, который подавался в доме лишь по особым случаям.
– Моя дорогая мисс Тиммонс, не хотите ли рассказать, где вы были аж десять минут, когда отсутствовали вместе с Хартом в зале?
Люси подняла голову и пристально посмотрела на девушку. Сделав глоток, Мэг уже открыла было рот, но Люси не дала ей такой возможности:
– Я из сил выбилась, объясняя всем, что вы в дамской комнате: врала напропалую, как самая настоящая дуэнья, – и вдруг узнала, что вы в это время где-то в парке прогуливаетесь с ним наедине.
Мэг вздохнула и, верная своим принципам (быть честной всегда и во всем), повозилась с крышкой чайника, чтобы потянуть время, призналась:
– Харт вывел меня на воздух, чтобы избавить от икоты.
– И?.. – театрально воскликнула Люси, вскинув брови.
– И это подействовало.
Девушка пододвинула серебряную сахарницу с драгоценными кусочками рафинада поближе к гостье, но та проигнорировала этот жест, выгнув темные брови.
– И какое лекарство, позвольте спросить, он употребил?
О боже! Главное – честность.
– Он поцеловал меня.
Надо отдать ей должное, Люси даже не моргнула: на ее лице вообще ничего не отразилось.
– Вы хотите сказать, что танец, который я организовала для вас прошлым вечером, за столь короткий промежуток времени обернулся полноценным поцелуем?
– Да, но все было совсем не так. – Мэг развела руки в стороны, как будто это могло что-то объяснить.
Люси склонила голову набок.
– Прошу прощения, но разве вы не сказали, что он поцеловал вас?
– Да, то есть… – Мэг сплела пальцы и опустила руки на колени.
Страшно хотелось взять запретный кусочек сахара, но мать потом запилит за это.
– Значит, все было именно так, – отрезала Люси, делая глоток совершенно несладкого чая, чашку с которым ей пришлось взять с подноса самой.
– Кстати, вы зря заставили Сару уговорить Харта потанцевать со мной: жалость унизительна.
Люси коснулась своего черного локона.
– Мужчина поцеловал вас, что вовсе не похоже на проявление жалости. Кроме того, какими бы нечистоплотными и нестандартными ни были мои методы, вы получили то, чего хотели: танец с Хартом. Разве не так?
Мэг смущенно потупилась.
– Да, но…
– Послушайте, дорогая, это свершилось. Порой желание что-то заполучить возникает после того, когда приходится предпринимать какие-то действия.
Мэг нахмурилась.
