Автор
Лондон весной 1818 года: мрачные улицы, таинственные лавки и стремительный рост социальных нерваций. Мэг Тиммонс и Леди Беркли вынуждены экономить на развлечениях, но влечение к моде оказалось сильнее их приличий. Насладившись последними штрихами эпохи, они незаметно увязают в глубоких коридорах подделок и ложной роскоши....
Отец ни за что не сможет найти такие деньги за столь короткий срок. Им придется бежать в Европу. В этом, конечно, был смысл: там скрывались все, кто задолжал огромные деньги и не мог вернуть долг. Мэг и представить не могла, что отец решится на это, тем более сейчас! Не сейчас, когда у них с Хартом все так удачно складывается.
– Нам придется уехать, – повторил отец. – Боюсь, выбора у нас нет, так что недели через две отправимся.
Через две недели? Так скоро? Ее будущее стала накрывать тень. За это время ей ничего не успеть: ни влюбить в себя Харта, ни получить предложение от сэра Уинфорда, хоть ей и претило выходить замуж по расчету.
Свою жизнь она закончит старой девой где-нибудь в Европе, и единственным воспоминанием будут два поцелуя и танец с мужчиной, в которого была влюблена. А Сара? Мэг представить не могла, как жить без любимой подруги.
– Куда мы поедем, папочка?
– Я слышал, что в Испании жить очень хорошо.
– Не хорошо, а дешево, – буркнула мать, все так же сжимая подлокотники кресла.
Мэг проглотила комок в горле. Испания? Это же так далеко! Нет, она не поедет в Испанию. Надо придумать, как остаться здесь. Отпустив руку отца, Мэг повернулась к матери.
– Что, если герцогиня Кларингтон согласится взять меня к себе до окончания сезона?
– Ты с ума сошла? – Мать закатила глаза. – Герцогиня может сейчас проявлять к тебе интерес, но мне верится с трудом, что у нее возникнет желание поселить тебя в своем роскошном особняке. Ты переоцениваешь себя, Маргарет. Одевать тебя, давать поносить свои побрякушки – это одно дело, и совсем другое – жить под одной крышей.
Мэг лихорадочно соображала. Должен же быть какой-то выход!
– Хорошо. А если Сара и лорд Беркли согласятся помогать мне, пока сезон не закончится?
– Ни в коем случае! Мы не позволим тебе стать объектом благотворительности этой девицы из семейства Хайгейт! – заявила мать, и слова ее сочились чистейшим ядом.
К горлу опять подкатил комок, глаза зажгло от едва сдерживаемых слез, руки сами собой сжались в кулаки. Мать была права: Мэг ведь не спрашивала, согласится ли герцогиня поселить ее под своей крышей, участницу отвратительного скандала.
