Автор
Лондон весной 1818 года: мрачные улицы, таинственные лавки и стремительный рост социальных нерваций. Мэг Тиммонс и Леди Беркли вынуждены экономить на развлечениях, но влечение к моде оказалось сильнее их приличий. Насладившись последними штрихами эпохи, они незаметно увязают в глубоких коридорах подделок и ложной роскоши....
Тем временем руки Харта пытались справиться со шнуровкой ее платья, а в следующее мгновение его губы коснулись декольте, спустились ниже, и Мэг почувствовала, как он целует ее в грудь, только сейчас осознав, что грудь обнажена. У нее опять перехватило дыхание, когда Харт зажал сосок между губами, а потом втянул в рот.
Где-то рядом в этот момент зашуршал гравий, живая изгородь задрожала. У них оставались считаные секунды на то, чтобы быстро привести в порядок одежду и прикрыть друг друга, прежде чем Делайла Монтбанк выскочила из-за изгороди прямо на них.
– Ваша светлость! Я их нашла. Это настоящий скандал, как вы и предполагали.
Не успела парочка хоть что-то возразить, как оказалась в окружении едва ли не половины гостей герцогини. Ахи и охи повисли в ночном воздухе.
Глава 28
Харт отскочил от Мэг с проворством, которое напугало даже его самого.
О, дьявол! Какой же он идиот! Самый настоящий! Ведь видел же своими глазами, как эти дамочки готовят ему ловушку, и все равно купился. Все в точности как с Аннабел, только теперь ему намного хуже, потому что Мэг он доверял, считал порядочной.
– Да провались все к чертям! – крикнул Харт в ночное небо, и Сара, которая все это время с тревогой наблюдала за ним, тихо попросила:
– Брат, следи за выражениями!
– Сомневаюсь, что мои слова способны вызвать еще больший скандал!
Он быстрым шагом направился к дому, но, будто споткнувшись, так же быстро вернулся.
– Ответь мне всего лишь на один вопрос, но только честно.
Сара с трудом сглотнула, но все-таки согласно кивнула.
– Задавай.
– Мэг и Люси специально устроили все это? Компрометирующая ситуация, Делайла…
Сара тихо выдохнула.
– Все не так, как тебе…
– Говори как есть! Я хочу слышать правду! – рявкнул Харт с такой яростью, что сестра вздрогнула.
