В пленительной СИ-сюжете "Мой обаятельный мерзавец", глава не замечает первоначальной неприкаянности, но с каждым новым поцелуем и толчком встает на другой уровень эмоций. Его дыхание — напоминание о том, что рядом есть страсть и безумная интимность, захватывающая все мысли и мышления....
Двое служителей правопорядка в черной форме подкрались ко мне из-за спины тихо и незаметно.
Миг, и на запястьях защелкнулись сковывающие магию браслеты. Но не такие, как я носила с семнадцати до девятнадцати лет. Эти блокировали силу полностью.
Такое невозможно не почувствовать. Когда часть тебя наглухо отрезают, и внутри остается ничем не заменимая дыра на том месте, где раньше плескалась и бушевала магия.
Следом кожу обжег холодный металл наручников, сковывая руки за спиной.
Я не стала сопротивляться, вырываться, поднимать шум.
Я просто позволила вывести себя из цитадели правителей тихо и незаметно.
Что меня теперь ждет?
Да уже неважно.
Плевать, что будет со мной. Плевать. Потому что Сопротивление пало, когда его лидер переметнулся на сторону официальной власти.
Небо обрушилось на нас сегодня, придавливая к земле, словно гранитный камень. И светлого будущего уже не будет. Ни у кого.
Кроме сэйра Тобиаса Варнадо…
Глава 20
Камера в подвале столичной тюрьмы, в которую меня привели, была небольшой и угнетающей.
Я ожидала, что за мной придут в этот же день.
Сейчас сэйр Варнадо разберется с навалившимися на него обязанностями правителя и явится, чтобы покарать всех неугодных.
Но он не пришел. Никто не пришел.
Потом я думала, что пробуду здесь недолго. От силы неделю.
Смертный приговор подпишут быстро. И быстро приведут его в исполнение.
Сопротивленцев было много. Очень много. А мест в тюрьме было ограниченное количество.
И какое же расточительство со стороны властей выделить мне отдельную камеру…
Сначала я радовалась отсутствию соседей. Я не хотела говорить. Я не хотела думать. Я лишь хотела, чтобы все закончилось как можно скорее.
А потом я начала медленно сходить с ума. От тишины, от изоляции, от отсутствия новостей, от неведения.
Не было предъявления обвинений. Не было допросов. Не было пыток. Не было ни-че-го.
Меня просто закрыли в одной из дальних, темных и сырых камер подвала и… словно забыли про мое существование.
Конвоиры, приносящие еду дважды в сутки, все до единого были молчаливы, угрюмы и игнорировали все мои вопросы.
И тогда я поняла, сэйр Варнадо еще более коварен и жесток, чем я когда-либо могла предположить."
"Он выбрал для меня наказание куда худшее, чем смертная казнь.
А через два долгих месяца, слившихся в один бесконечно длинный и непрекращающийся кошмар, за мной пришли…
Выходить за пределы камеры было непривычно. И немного страшно.
