В пленительной СИ-сюжете "Мой обаятельный мерзавец", глава не замечает первоначальной неприкаянности, но с каждым новым поцелуем и толчком встает на другой уровень эмоций. Его дыхание — напоминание о том, что рядом есть страсть и безумная интимность, захватывающая все мысли и мышления....
Но я готова была ко всему, что меня ждет снаружи.
Длинные коридоры сменяли друг друга. А на лицах конвоиров в черной форме стражей правопорядка нельзя было прочесть не единой эмоции.
Куда меня ведут? Зачем? Все эти вопросы оставались без ответа.
Мы остановились перед неприметной дверью. Один из стражей шагнул ко мне. И за спиной раздался тихий лязг расстегнувшихся наручников. И я смогла выпрямить руки.
А следом второй стражник открыл дверь.
Меня подтолкнули в спину. И я сделала шаг вперед. Но тут же замерла на пороге.
Наткнувшись на внимательный взгляд карих глаз.
Явился лично сообщить мне о приговоре?
Как мило с его стороны.
Еще один невежливый тычок в спину. И мои конвоиры вынуждают меня войти в комнату для допросов и опуститься за стол.
Прямо напротив моего личного палача.
А затем выходят, закрывая за собой дверь.
Честно говоря, я предпочла бы остаться в камере. Лишь бы больше никогда не встречаться с ним. Не видеть его лица. Не слышать его голоса.
И потому мой взгляд упирается в столешницу передо мной.
* * *— Выглядишь неважно.
Спокойный, лишенный чувств и эмоций голос.
Криво усмехаюсь, чувствуя горечь во рту.
Интересно, а что он ожидал увидеть, зная, в каких условиях я провела последние два месяца?
Думал, что я буду излучать счастье, красоту и благополучие? Или что кинусь в ноги и буду молить о пощаде?
Не буду. Потому что мне уже плевать. Я два месяца провела в ожидании смерти. И жду теперь только ее. Но уже не с отчаянием, не с горечью, а с облегчением…
Он убил всех членов правящей десятки.
Я не произношу ни слова. Не поднимаю головы. Мне нечего ему сказать. И видеть его я тоже не хочу.
— Ирис…
Мужской голос дрогнул.
— Ирис, взгляни на меня.
Не просьба, мольба.
Но я не откликаюсь.
Мне хватило его фальши и лжи. И больше я не поверю ничему.
— Как ты?
Вопрос звучит устало и отчаянно.
Я не хочу его слышать. Не хочу, не хочу, не хочу.
И чтобы поскорее закончить эту встречу, интересуюсь, сверля взглядом столешницу:
— Что меня ждет? Смертная казнь?
— Нет… — тихо выдыхает он, отчаянно тряся головой, — Конечно же, нет…
— Пожизненная ссылка?
— Ирис, прошу, посмотри на меня.
И я поднимаю голову, уставившись на него пустым, равнодушным взглядом.
Немой ответ на все невысказанные вопросы.
Пусть видит, что мне все равно. Пусть видит, что я не страдаю, не плачу.
Мне просто уже плевать. Даже на то, что ждет меня дальше, тоже плевать.
