В пленительной СИ-сюжете "Мой обаятельный мерзавец", глава не замечает первоначальной неприкаянности, но с каждым новым поцелуем и толчком встает на другой уровень эмоций. Его дыхание — напоминание о том, что рядом есть страсть и безумная интимность, захватывающая все мысли и мышления....
Интересует лишь, что стало с Сопротивлением. Сколькие из нас уже мертвы? А скольких только ждет эта страшная участь?
Он смотрит жадно. Вглядывается в мое лицо, надеясь найти там хоть что-то. Но ничего там уже нет…
И я снова опускаю голову, не в силах его больше видеть.
— Ирис, прости меня. Но так было нужно…
Тихий смешок. Это нервное, не иначе.
Краем глаза замечаю, как он тянется к нагрудному карману. Что-то оттуда достает. А затем наклоняется вперед и накрывает своими ладонями мои пальцы, сцепленные в замок.
Отводит мою левую руку в сторону. Вставляет маленький ключ в отверстие, и ограничительный браслет с тихим щелчком открывается, а затем падает на стол.
Правая рука проходит через ту же процедуру. А затем сильные пальцы обхватывают мои запястья и разминают их. Мягко, нежно.
Дергаюсь в сторону. Но он удерживает. И начинает говорить.
— Я пойму, если ты меня никогда не простишь и не пожелаешь больше видеть. Но сначала я должен тебе все объяснить.
Молчу. Пусть говорит, раз уж мне сейчас никуда от него не деться.
— Я никогда тебя не обманывал…
Снова он за свое. Раз нашел в себе смелость встретиться со мной, решился бы уже и на откровенность. Пусть и горькую. Зато высказал бы все честно.
— Для того, чтобы изменить систему, убрать правящую десятку было недостаточно.
Неужели сейчас начнет рассказывать мне о том, что нужно просто принять суровую реальность и смириться с положением вещей?
Спасибо, уже наслушалась.
Снова пытаюсь вырваться.
— Помимо них, есть еще много тех, кто поддерживает эту систему. Высшие чины, влиятельные аристократы. И для того, чтобы справиться с ними всеми, нужно время.
Как мило. Он, правда, думает, что я куплюсь на его сладкие речи во второй раз?
— Нужно было время…
Тяжелый вздох.
— Ирис, убийство правящей десятки не было победой Сопротивления. Это было только началом борьбы. Долгой и кровопролитной. Мы потеряли многих, Ирис. Те, кого власть долгие годы кормила, кого поощряла и на чьи преступления закрывала глаза, не отступили молча в сторону.
Они? По-моему, он говорит как раз о себе…
— Они попытались избавиться и от меня. За эти два месяца на меня было совершено более двадцати покушений. И потому мне было нужно тебя спрятать…
Дальше я не слушала.
Резко вскинула голову, жадно всматриваясь в его лицо. Цепко изучая глазами каждую деталь."
"Осунулся. Похудел.
