Автор
Рада бежит по коридорам больницы, забыв о препятствиях и людях на своем пути. Сердце разрывается от боли и страха за маленького пациента, которую она выносила под сердцем. Но все слезы не сделали дочь выздороветь. Теперь вторая жизнь началась с улицы клиники.
Дверь за моей спиной открывается, и выходит Рада.
Не оборачиваюсь к ней, продолжаю стоять, разглядывая вид с высоты моего этажа.
Руки Рады обвивают меня сзади, и она сама прижимается к моей спине. Несколько секунд молчит, лишь согревая меня своим дыханием.
— Ты думаешь, что я правда что-то делаю не так? — тихо заговаривает. — С Дашей, — уточняет она.
— Я все уже тебе сказал.
— Но она моя сестра, — хнычет, боясь признать в себе самой проблему.
Но она уже над ней думает, а это немаленький шаг к ее решению.
— Сестра. Не ребенок. У нее есть родители, которые могут о ней позаботиться, — оборачиваюсь в ее объятиях. — Я понимаю тебя, но уже нужно разрывать эту вашу связь. Вы взрослые.
— Ты злишься? — поднимает на меня свой виноватый взгляд, от которого хочется ей простить все, даже если не обижен. Хочется прижать ее к себе и самому решить все ее проблемы. Как и дать все, о чем она мечтает.
— Нет, — дарю ей улыбку. — Совсем нет.
— Давай попробуем неделю в Москве, — согласно кивает, но вопреки этому тяжело вздыхает.
— Как скажешь, — отзываюсь и обнимаю ее, а из головы не выходит имя женщины.
Матильда. Редкое имя. Я где-то его уже слышал, но не могу вспомнить где. И самое ужасное, кажется, что ответ рядом, но ухватиться за него никак не получается.
— О чем думаешь? — Рада замечает мое состояние.
— Когда в Москву полетим, ты не будешь против, если мой семейный врач посмотрит Женю? — спрашиваю и сам пытаюсь переключиться в мыслях.
— Ладно. Я ничего против не имею. Лишняя осторожность еще никому не мешала, — дарит мне ответную улыбку и, вглядываясь в мое лицо, напрягается. — Что-то еще случилось? Ты выглядишь отстраненным.
— Думаю, как бы тебя соблазнить остаться на ночь, — фальшиво ухмыляюсь и поигрываю бровями.
— Ты никогда о таком не думаешь. Сразу делаешь, — хмыкает она, прекрасно меня зная. — Так о чем ты на самом деле думаешь?
— Да о женщине этой странной, — признаюсь, потому что тоже ее знаю.
— Это я знаю, — вздыхает. — Ее намерения известны только ей самой.
— Я просто не понимаю, чего такого плохого я мог сделать? Вне бизнеса я обычный мужчина, — рассуждаю вслух. — А в бизнесе, если что-то делаю не так, то ко мне с легкостью могут прийти, и я решу проблему. Даже если взять в учет твои случай.
