Автор
Рада бежит по коридорам больницы, забыв о препятствиях и людях на своем пути. Сердце разрывается от боли и страха за маленького пациента, которую она выносила под сердцем. Но все слезы не сделали дочь выздороветь. Теперь вторая жизнь началась с улицы клиники.
Хочу ответить ему, что чувствую то же самое, но он не дает и слова сказать. Его поцелуи не дают собрать мысли воедино. Сосредоточиться и хотя бы одно цельное слово в голове своей составить.
Мое прекрасное платье испарилось так быстро, словно его и не было. Улетело куда-то вместе с моим рассудком.
А Никита не прекращал меня терзать и мучать своими сладкими поцелуями по всему телу. Его самого трясло от желания, но он изучал все то, что успел забыть за те годы, что мы не были вместе.
Он наказывал меня своей медлительностью за то, что заставила нас двоих пройти через это.
— Я больше не хочу, — тянет он и поднимает на меня пьяный взгляд. — Не хочу терять тебя.
— Я рядом, — обещаю ему тихо.
— Всегда?
— Всегда.
Он кивает, позволив моим рукам дотянуться до его одежды и отправить все его одеяние, которое я мечтала снять уже в тот момент, когда он его надевал.
Зачем он вообще одевался? К чему все это было, когда мы оба понимали, чем закончится наше свидание?
Что за правила приличия на свидании тех, кто давно потерял это слово в своем лексиконе?
Полностью обнаженные и заряженные страстью, мы остаемся смотреть друг на друга, понимая, что пути назад уже не будет.
Еще пару минут назад был один процент вероятности, что наша жизнь сложится иначе, но сейчас, глядя в его глаза, я понимаю, мы потеряли этот процент.
Да и черт с ним!
Я хочу быть с Никитой. Он хочет быть со мной.
Да, у нас куча проблем и сложностей, но мы все решим. Мы вместе. Мы одно целое, включая маленькую детальку, которая сейчас с моими родителями.
По его глазам понимаю, что он думает о том же самом.
Протягиваю свою руку к нему, и мы переплетаем наши пальцы, не сводя взгляда друг с друга.
Страсть, превратившаяся в нежность, и трепет создают иллюзию нашей первой ночи, когда все случилось в первый раз и было похоже на сон.
Никто из нас двоих тогда не понимал, что мы поставили друг на друге клейма, а сейчас мы их подтверждаем.
— Я люблю тебя, Рада. Знай об этом, — говорит мне в губы, а после целует. Коротко, медленно и нежно.
— Я тебя тоже люблю, — говорю, когда он немного отстраняется.
— Я… я хочу сына. Нашего сына. Или дочь. Плевать. Хочу семью. С тобой, — говорит так, словно от этого зависит вся его жизнь и все его желания сейчас заключаются в одном.
