Верой во всем, что у нее ни разу не казалось возможным, девушка продолжала скрывать свой страх перед соседом-оборотнем. Однако теперь его планы натянули тугую ленту между ними, и она готова взять ответственность за свои шаги в одиночку.
С севера наползали тяжёлые свинцовые тучи.
Тёплой ночи можно и не ждать.
Тяжело вздохнув, обречённо побрела домой."
"Дверь в квартиру оказалась открытой. Застыв в коридоре, прислушалась. Бубнят. Мать что-то выговаривает. С её-то настроением и скандал не за горами. Проскользнув в свою комнату, быстро собрала учебники и тетрадь с лекциями, в которую сунула перечень экзаменационных вопросов. И пока меня не засекли, отправилась из квартиры на выход.
С кухни донёсся громкий звон бокалов: празднование предстоящего выходного началось.
Устроиться на работу ночным сторожем куда-нибудь, что ли?! Но тогда спать мне будет и вовсе некогда.
Оказавшись снова в подъезде, поняла, что забыла прихватить лёгкую куртку и шерстяное одеяло, на котором можно будет сидеть или им укрыться. Бетон ведь холодный. Да и, вообще, поздняя весна на дворе. И если днём грело солнце, то ночи ещё недостаточно тёплые. Тем более что снаружи за стенами разыгралась непогода.
Сложив учебники на лестницу, вернулась в квартиру. Родители уже о чём-то громко спорили.
— Мы можем отдать её сейчас, за хороший выкуп. Просто напиши отказную, и всё. Дианка уже физически совершеннолетняя, — мама очень настойчиво заливала свою песню в уши отцу.
— Физически она может уже и взрослая, а юридически нет. Пусть сидит в своей комнате, мне она не мешает, — отмахнулся от неё папа.
— А мне мешает. Ты не понимаешь, что она дармоед!
— Она наша дочь! — возмутился отец нетрезвым голосом.
— И что? Она лбина вон какая, что теперь на себе тащить её будем!
— Я сказал, — язык отца заплетался, — пусть сидит дома.
— Пусть замуж идёт! А нам хоть денег с неё.
У меня в груди что-то больно кольнуло от слов матери.
— Не отдам, — отец смачно рыгнул и, судя по звуку качнувшейся табуретки, встал. — Будет ей двадцать один, потом и решим.
— И что? Два года будем ждать?! Я с Меланией сегодня говорила.
Наверное, за столько лет я должна была привыкнуть к такому отношению, но я не могла. Каждый раз мне было больно до слёз. Я ведь видела, как общаются дети и родители в других семьях. И понимала, что у нас что-то не так.
Всё неправильно.
— Обойдётся, — рыкнул отец.
