Верой во всем, что у нее ни разу не казалось возможным, девушка продолжала скрывать свой страх перед соседом-оборотнем. Однако теперь его планы натянули тугую ленту между ними, и она готова взять ответственность за свои шаги в одиночку.
— Дурёха, какая при слизняке муже самостоятельность? Мужчина должен вокруг женщины мир прогибать, заборы от всего плохого возводить, а она самостоятельно прохаживаться по улочкам счастья, не зная ни бед, ни забот.
— Ну, вы загнули, тётя Агафа, — мне стало смешно. — Вы где такого сатира видали? Наши мужики только и могут, что на горб женщине взобраться и катиться на нём по ""улочкам пьяного веселья"", играя на гармошке.
Вампирша засмеялась.
— Ну, зачем сатир? На другие расы глянь, — снова взялась она за своё.
— А толку? — я сделала большие глаза.
— Ох, — она вздохнула, — мир меняется, Диана. Смешанных браков всё больше.
— Да, но среди высших каст, — облизав ложку, я заглянула в кастрюлю.
Просить ничего не пришлось, тётя Агафа сама налила мне добавки.
— Всяко бывает в нашей жизни, может, и на тебя, Дианочка, демон какой взглянет. Они любят девушек чистых да покладистых.
Поджав губы, я не стала спорить. Браков смешанных, конечно, много, но я ещё не слышала, чтобы какой приличный нелюдь на козу взглянул.
Наевшись до отвала, я взглянула на женщину. Неудобно стало — объела её.
— Может, вам крови свежей, тётя Агафа? Мне не жалко, на мне всё заживает как на собаке.
— Да что ты, девочка! Ты вон какая бледная, — отмахнулась она.
— И всё-таки мне неудобно вот так, — настояла я на своём. — Давайте полстаканчика.
Она помялась. Соблазн, конечно, был большой: кровь нелюдей ценнее и дефицитнее.
— Я ведь сама предлагаю, от чистого сердца, — подтолкнула я женщину к правильному решению. Вампирам тяжело приходилось: кровь выдавалась по строгому учёту. Не попируешь тут.
— Ну, если только так и немного, — наконец, согласилась она.
Я кивнула и улыбнулась. Тяжело вздохнув, тётя Агафа вытащила большой шприц и жгут.
Из магазина я выходила сытая и довольная, а в кармане домашних шорт лежал шоколадный батончик.
Плетясь через двор, остановилась около качелей и заглянула в наши окна.
Пьют.
Мне было видно отца, опрокидывающего рюмку. Чтобы оно всё у них поперёк горла встало.
Не дадут мне сегодня к экзаменам готовиться. У меня сдача ""Материальной культуры"" на носу, столько зубрить. И как назло соседка, ведьма баба Нюра, к дочери в соседнее поселение уехала и вернётся только через пару дней.
Придётся в подъезде сидеть. Словно услыша мои мысли, в спину ударил порыв холодного ветра. Вскинув голову, я уставилась на небо.
