Автор
Как можно ухудшить идеальное утро с одной грустной фразой? Яростный приговор мамы о необходимости внука как раз насквозь пронзил душу: "Зачем? Твой папа не молодеет, да и я... Мы уже не шестнадцатые. Часики тикают!" Этот вечерний разговор был стандартной пластинкой в нашей жизни, готовой каждые квартал вывести из себя....
Я опустила глаза в тарелку, где уже теснились два сочных куска мяса в компании свежих овощей.
– Есть. Пока я не прикончу этих двоих, – пояснила, указав ножом на свой обед.
Гостиную наполнило сосредоточенное жевание. Все выглядели такими озадаченными, перебирая факты, достойные слуха принцесса, что хотелось рассмеяться.
Удивительно, но беседа все же умудрилась завязаться. Обед прошел под трескотню Октавия про какую-то антикварную художественную книгу, которую кто-то где-то то ли откопал, то ли изъял на подпольных аукционах.
К обсуждению присоединились Леонард, журналист, и Натаниэль, музыкант, как наиболее близкие к миру искусства, а потому осведомленные. Приятно было наблюдать за беседой, несмотря на собственную безграмотность в вопросах памятников литературы. Когда люди обсуждают нечто их увлекающее, они даже выглядят как-то по-другому. Привлекательнее, что ли.
Короче, к десерту я практически подобрела и, признаться честно, неприлично хотела спать.
Когда все дожевали, я пересела в уютный диванчик, начала цедить кофе и наблюдать за женихами. Задача была простая – переставить стол, чтобы освободить место и всем усесться вокруг меня.
Франклин решил, что он может раздавать указания и раздавал их. Его, естественно, никто не слушал. Саймон просто самоустранился от процесса, поспешив занять место рядом со мной.
Балаган бы продолжался еще долго, но Вальтер, Рейнард, Аскольд и Грегор самоорганизовались и сдвинули-таки этот многострадальный стол. А потом все расселись, на ходу оправдываясь, что они и сами бы могли, да отвлеклись.
