Автор
Как можно ухудшить идеальное утро с одной грустной фразой? Яростный приговор мамы о необходимости внука как раз насквозь пронзил душу: "Зачем? Твой папа не молодеет, да и я... Мы уже не шестнадцатые. Часики тикают!" Этот вечерний разговор был стандартной пластинкой в нашей жизни, готовой каждые квартал вывести из себя....
– Кто хочет быть следующим?
Мгновение неловкого молчания и сразу несколько присутствующих выкрикнуло «Я! Я!»
– Октавий, прошу, – оскалилась я, помятуя об обеденной дискуссии.
Думалось мне, что уважаемый педагог словесности и письма сейчас похвастается какой-нибудь коллекцией редких книг или путешествиями в отдаленные монастыри ради знакомства с какими-то манускриптами. Я даже бы не удивилась, что это именно он ввязывался в нелегальную торговлю, лишь бы спасти ценный томик-другой из рук неграмотных невежд.
С особой гордостью и чувством собственного достоинства он заявил:
– Мне пришлось драться на дуэлях из-за нескольких особо удачных эпиграмм.
Пока я соображала, как отреагировать на то, что сидящий тут признался в нарушении закона, запрещающего аристократам скрещивать клинки, за меня уже ответили:
– А ты, я вижу, этим особо гордишься, да? – спросил Грегор, вояка.
– Естественно. Я же вышел из них победителем, – высокомерно ответил преподаватель словесности и письма.
– Ну так бросил бы бумагу марать, да подался бы на Фронтир. Там такие таланты всегда нужны.Регулярно.
Я помрачнела. Потери на Фронтире действительно были регулярные, и в основном гибли там как раз такие необстрелянные благородные идиоты.
– Не помню, чтобы разрешил обращаться ко мне на «ты». Вам бы не помешало образование, хотя бы среднее, – попытался парировать Октавий.
А это задело уже мою наследную персону.
– Среднее образование в моей стране обязательное и бесплатное для всех, Октавий, – заметила я.
– Нет, Ваше Высочество, – нервно сглотнул Октавий.
То, что система образования работала не идеально, я знала и без этого умника. Но говорить при мне, что она не работает вообще, весьма смелое заявление. Я бы даже сказала смелое на грани слабоумия.
– Должна напомнить вам, Октавий, и всем присутствующим, что не существует ни одной причины для аристократов драться на дуэлях, равно как и для всех прочих граждан моей страны обнажать сталь в мирное время.
Женихи молчали, Октавий сердито сопел.
– Что ж, Грегор… раз уж вы взяли слово… – я улыбнулась вояке, а тот понимающе хмыкнул.
– Так это, ВашВысочество… Особых талантов нету, но на гитаре кой-чего сыграть могу.
– И хорошо играете? – улыбнулась я.
– Музыкальной грамоте не обучен, ВашВысочество. На аккордах да на слух. А уж хорошо или нет – на заставе больше особо и нет развлечений.
