Автор
В комнате полыхают пламенящиеся огоньки от компьютера, создавая непостижимую мистическую атмосферу. Егеря, с его нечеловеческой суровостью и злобным смехом, теперь кажется даже умирающим стариком в кресле — это лишь начало тревожного приключений.
— Пожалуйста… Пожалуйста… — она не выдерживает первой, сходя с ума от моей мучительной медлительности, нетерпеливая какая…
Перехватываю ее беспокойные руки, укладываю жестко над головой, приподнимаюсь, невольно усмехаясь от жажды и паники в темных глазах:
— Нет… — это будет теперь моим любимым словом, — нет…
Она прикрывает веки, вздрагивая всем телом в такт моим движениям, так сладко, так отзывчиво, что хочется мучить ее дольше и дольше. Уже за один этот вопрос о нерешительности с женщинами…
И за ее мнимую уверенность, что это она здесь ведет, что это она — управляет.
Не ведет. Не управляет. Все будет так, как я решил.
И кончит она только тогда, когда я захочу.
Когда я решу.
Резко выхожу, под негодующе-жалобный стон, становлюсь на колени и переворачиваю ее на живот, падаю сверху, заставляя уложить ладони на спинку кровати и сомкнуть покрепче.
— Полетели, Эвита, — шепчу ей, врезаясь в податливое тело уже под другим углом, и это изменение положения дает долгожданную разрядку.
Эву трясет, выгибает, она стонет жалобно и протяжно, но рук не убирает от спинки кровати, наоборот, сжимает сильнее, словно понимая, что еще не все.
Я же нерешительный… Не решил пока, сколько раз позволю ей кончить.
Набираю скорость, придерживая за гладкие бедра и наслаждаясь роскошными видом сзади, провожу пальцами по выступающим позвонкам. Охеренная.
Голову дурманит от кайфа, наклоняюсь, нахожу пальцами клитор, надавливаю…
— Кончай, Эвита, — приказываю тихо, и она подчиняется.
Умираю от ощущения частых, сладких сокращений, глажу, глажу ее…
Самая крутая ночь в моей жизни.
Эва стонет опять, держится за спинку кровати, ритмично бьющейся о стену…
И ее белые тонкие пальцы, судорожно вцепившиеся в темное дерево — шикарная финальная нота.
Наклоняюсь опять, сжимаю небольшую, острую грудь, вытаскивая из Эвы еще один долгий-долгий стон… И кончаю. Словно умираю.
Падаю на мокрое от возбуждения тело, жадно вдыхаю наши перемешавшиеся ароматы.
Кайф… Какой кайф…
Теперь попить.
И еще разок.
Сползаю с Эвы, напоследок сладко лизнув тонкую линию позвонков у шеи, подхватываю бутылку воды у кровати, жадно пью, потом протягиваю своей любовнице.
Она уже перевернулась и лежит на спине, оглушенно глядя в потолок.
— Боже… Боже… Ты — монстр…
— Пить будешь, Эвита?
— Да. И спать.
— Нет, у меня еще планы на тебя.
— Не-е-ет…
— Да."
"Утром мне в глаза светит беспощадное аргентинское солнце. Матерюсь спросонья, щурюсь, шаря по кровати.
