За мрачными лестницами клуба я задержалась, ожидая, когда меня наконец окажут в нужном настроении. В зеркале отражение выглядело несносным кокетством — платье черного цвета и узкие черные ботинки только усиливали это порочное видение.
— Считай это бонусом, — он положил руку на плечо, а потом произнес: — Я чуть позже вернусь. Не скучай.
— Даже не вспомню… — обрадовала его.
— Кто бы сомневался… — весело согласился Орлов и почти вышел, но вдруг у двери обернулся со словами:
— Двери никому не открывай!
— Уж поверь, в этом меня учить не нужно."
"Орлов усмехнулся и вышел, а я дала себя пять минут, а потом вышла и закрыла дверь на ключ. Мамину связку спрятала. Не хотела, чтобы меня ночью прирезали. Скривилась от своих мыслей, но я всегда была реалисткой.
Глава 15
— Открой дверь!
Молчала. Уже тридцать минут мать пыталась достучаться до меня, шантажировала, угрожала, что только ни делала, но бесполезно тратила энергию и свое время.
— Те, с кем связался твой муж, опасные люди. Как бы ни остались без всего.
— И кто сказал? Твой адвокат? Чушь! — грубо выкрикивала мать, махая руками.
— Да. А что? Хочешь в сказки дальше верить? Лучше так?
— Не учи меня! Мне никто ничего не сделает.
— Знаешь, после сегодняшнего, я не хочу бегать по больницам, моргам в поисках тебя. Я без сил. Честное слово, — выдала, кое-как сдерживая себя от желания подняться с дивана и уйти. Надоело.
— Да кто ты такая, чтобы решать и командовать?
— Я твоя дочь и беспокоюсь о тебе!
— Мне не нужна твоя забота! Ничего от тебя! — голос сел, и женщина уже почти хрипела, а не говорила.
— Мама!
— Замолчи! Ты замолчи! Я не нуждаюсь в твоей защите, ни в чем! Мы сами справимся!
— Мама, и как интересно вы справитесь? Надеетесь на деньги за квартиру?
— Да, так Саша сказал.
— Да сколько можно? Ты ведь взрослая женщина! Он тебя всегда использовал и использует! А сейчас это все… — махнула рукой на стены, — чтобы забрать квартиру. Но у вас не получится! Бабушка предвидела это, поэтому оставила ее мне.
— Получится! И тебя это не касается…
— Я любила бабушку. И бабушка любила меня!
— Она не знала, что ты не ее внучка.
— Да ничего вы не сможете! Она была и будет моей бабушкой. Хоть что-то у меня было настоящее.
— По справедливости эта квартира Александра! Только его!
Видела, что она на пределе от злости и обиды, но не могла остановиться. Не могла понять, почему она такая тяжелая. Как не понимала элементарного?
И еще… я понимала, что только в таком состоянии она сможет сказать правду. В противном случае… я никогда ничего не узнаю.
