Автор
В темной комнате, где только что прозвучали шорохи закрывшихся дверей и шаги застопыренных волонтеров, Айдар чувствует неладное. В ушах звучит голос Салманова - будущего судьи — его друга и партнера. Здесь начинается история о подлых правдах и том, как один человек может изменить мир за одну встречу....
"
"Смотрю на них. Мелькает мысль: я же помню, как охуенно за шею и к себе. Наказывать.
Ладони чешутся. Сжимаю в кулаки.
— Мам, каких ворон?
— Никаких, кызым[2]. Это дядя шутит… — Мне Айка не отвечает. А дочке — с удовольствием. Смотрит на нее. Улыбается. По голове гладит. Эквилибристка, блять.
— Дядя…
Повторяю, заслуживая свою порцию внимания. Айлин смотрит предостерегающе и с опаской.
— Дядя не шутит, Сафие, к сожалению. Ты в первый раз теряешься?
Напрямую со мной Айлин-ханым разговаривать не хочет. Я понял.
Сафие, в отличие от мамы, мне искренне рада.
— Нет, я часто… — Взмахивает рукой. Я съезжаю взглядом на знакомую гладкую фарфоровую щеку. Она медленно покрывается красными пятнами. Как и шея. — Мама говорит, я очень самостоятельная.
— Сафие, зайка, посторонним дядям на вопросы нельзя отвечать…
Попытка Айлин строить из себя примерную мамашу заведомо провальна. Это ее ребенок один оказался посреди площади. Ну и мой.
— Но он же меня вернул, а не украл, мама!
Усмехаюсь.
— Айлин…
Окликаю, благородно дав ей несколько секунд на то, чтобы собраться.
Смиряясь с тем, что выбора нет, все же переводит взгляд на меня. Смотрит зло. Обижено может.
Заебись, конечно. Вот как выглядит обиженная сторона, оказывается.
— Сколько дочке лет? — Спрашиваю прямо, слегка дергая подбородком.
Мы оба знаем, что ложь я распознаю еще раньше, чем она откроет рот.
— Три.
Рубит словом. Врет ужасно. В глаза. А я вижу, как у малышни на ее руках глаза расширяются.
Шикарный дуэт двух шпионок. Отдать врагу. Обнять и плакать.
— Сафие, покажи, пожалуйста, на пальцах, сколько тебе лет.
Перевожу взгляд на вторую солистку. Она ерзает. На маму смотрит. На меня.
Не понимает, что происходит, но понимает, что маму разочаровать она не должна.
Поднимает кулачок в воздух, начинает крутить. Один. Два. Пять. Четыре.
Понятно все. И мне, и Айке.
Она прерывает экзекуцию над ребенком. Накрывает кулак своей ладонью и целует малышку в щеку.
Смотрит на меня. Видно, что приняла решение. Она взрослая. Самостоятельная. Смелая.
— Спасибо, что помог, Айдар. Я рада была тебя видеть. И рада, что с тобой всё хорошо. — Усмехаюсь. — Но прости, нас ждет отец Сафие. Он тоже очень волнуется…
— Но бежишь за ней ты.
Вспыхивает. А я даже не знаю, зачем сбиваю ее невъебенно стройную версию.
