В жизни героини происходит переворот: врачи дают ей год, чтобы стать матерью. Между двумя мужчинами — один разрушает, другой спасает — она ищет любовь и смысл. История о выборе между надеждой и отчаянием, о том, как боль открывает новые возможности.
Мои ладони у него на щеках, его — у меня на бедрах. Мы прижимаемся друг к другу так тесно, что одежда болезненно натирает кожу.
Я дышу воздухом возле его губ и продолжаю принимать давно переставшее действовать плацебо:
— Должна, понимаешь? Должна, должна…
Меня рвет изнутри, крошит и ломает. Я не знаю, что это, но за мгновения во мне не остается ничего: ни желания быть сильной, ни потребности быть независимой. Я хочу быть игрушкой в этих сильных руках, наплевав на всю мораль, на его жену и на Игоря.
Но что-то все-таки остается, раз мне хватает сил вырваться, когда Лука пытается меня поцеловать.
Я должна прекратить все это.
Даже если цена слишком высока.
— Евгения… Александровна… — Помощница с ужасом в глазах перечитывает мое заявление об увольнении. — Что это?
— Отнеси в отдел кадров. Кажется, я именно об этом тебя попросила.
Но если бы я все-таки захотела ответить, то сказала бы, что это — последняя попытка сохранить хотя бы остатки стыда и порядочности.
Глава пятьдесят первая: VIP
Я не знаю, что происходит.
Но после того вечера, когда я чуть не поддался желанию заняться со своей умницей-работницей грязным грубым сексом практически под носом у всего коллектива, я чувствую себя обделенным. Как ребенок на празднике, который наравне со всеми бегал эстафету, отгадывал загадки и решал ребусы, но когда пришло время получать подарку, остался единственным, кому не хватило. И ничего нельзя сделать, потому что у раздающего подарки пустой мешок, а мне просто не повезло встать в конце очереди.
Я возвращаюсь домой, пытаюсь забыться с Элли, но становится только хуже, потому что наш охеренный секс, который всегда выжимал меня досуха, превращается в скучную рутину. Нет, с Элли все в порядке: она так же старается, так же отдается вся без остатка и без надуманных комплексов. Дело в моей голове. Я словно перестал чувствовать вкус любимого деликатеса: пробую, пытаюсь вспомнить знакомые нотки на языке — и ничего. Будто жую газетную бумагу.
Физически мое тело прекрасно работает, я кончаю снова и снова, и даже чувствую приятное расслабление в мышцах. Но в голове пусто. Никаких фейерверков, никаких вспышек. Я бы мог трахать Элли сзади и одновременно читать лежащий на ее спине финансовый отчет — и для меня ничего не изменилось бы."
"Мне уже слишком много лет, чтобы заниматься мальчишеским самообманом. Достаточно сложить два и два, чтобы понять очевидное: мне просто нужна другая женщина.
