— Довелось посражаться? — спросил я, кивнув на медали.
— Не, в штабе с генералами пил, да бумажки перебирал, — Артур засмеялся. — Не люблю звенеть на каждом шаге, но ради такого случая можно и повыделываться.
— Похоже, все хотят победить, — заметил Марк, глядя, как остальные готовят машины. — А говорили, что будет просто товарищеское соревнование.
— Каждый Великий Дом хочет утереть нос другому, — Артур засмеялся. — Правда, в вашем классе нет ни одного наследника Великих Домов, но… о, вот и ваша шагалка.
Старый Герберт появился эффектно. Старичок бодро забрался на холм и пошагал к нам, громко топая. Следом за ним тянулся чёрный след густого дыма. Машина вчера была покрашена в зелёный цвет, но из-за протечек масла быстро стала грязной. Зато шагала быстро, без толстых кусков брони ригга была намного резвее.
На груди белело пятно. Это как раз то, чем занимался Ян в последнюю минуту — рисовал эмблему класса в виде снежного кота-даргана. Краска не высохла, отчего кот быстро почернел.
У каждой ригги была похожая эмблема — акула, змея, пёс и оса. Уже готовятся к будущим соревнованиям.
Наш шагоход привлёк всеобщее внимание, включая судейскую комиссию. Большинство людей мне незнакомы, но пару людей я знал: это Александр Ульдов, канцлер, который каждый день приезжал в академию, и Кичиро Кобаяши, директор.
Старый Герберт выпустил ещё одно облако дыма, более густое, чем прежние. Уже отсюда слышен рёв мощных движков и грохот ходьбы.
— Что это? — спросил Ульдов, глядя, как грязная многотонная машина стремительно шла к нам.
— Боевая ригга, господин канлцер, — невозмутимо сказал Артур. — И мне кажется, она приближается.
Кто-то из студентов захихикал. Ян снизил обороты и длину шага, и встал среди остальных ригг: двух Паладинов и двух Катафрактов.
— Вы собираетесь на этом участвовать? — спросил Ульдов недовольным голосом. — Это какой-то… позор.
По ноге ригги побежала струйка масла. В ней открылся нижний люк, и оттуда выбрался перемазанный Ян и начал протирать очки. На чёрном от грязи лице белели только зубы, которые видно из-за довольной улыбки.
— Ни разу не заглох! — доложил он.
Улыбка вдруг погасла. К нему быстро подошёл другой студент, которого я раньше видел только мельком. Чуть выше, тот же цвет волос, но черты лица взрослее. Старший брат Яна, который будет Наблюдателем Огрании.
Кажется, у Яна проблемы. Я пошёл к нему на выручку.
— Ты позоришь наш род, — нудел при всех старший брат. — Выходишь на соревнования на этом сарае? Снимайся с него, живо! Нас же всех из-за тебя засмеют!
Ян опустил голову, будто собирался согласиться, но вдруг передумал.
— Не собираюсь, — твёрдо произнёс он. — Мы возились с этим шагоходом неделю, и сдаваться не буду.